Самурай-буги
Шрифт:
Мори поджимает губы:
– Продажных чиновников? Это ты откуда взял?
– Я читал обзор игры в другом журнале. Судя по всему, довольно интересно, правда.
– Покажи, – говорит Мори кратко.
Уно вытаскивает журнал. Мори садится за стол Уно и тщательно его изучает. Удивительно, но Уно прав: судя по всему, интересно. В статье говорится, что в развитие игры вложено много серьезных мыслей. Для реконструкции интерьеров эпохи Эдо использована компьютерная графика с высоким разрешением. Уличные сцены разработаны при участии экспертов-историков. Музыка и язык персонажей
– Видите, – говорит Уно. – Сложнее, чем вы думали, так?
– Вроде того, – говорит Мори.
– Это лидер продаж компании, которая сделала игру. В играх «Софтджоя» всегда есть что-то особенное.
Мори глядит на лицо Уно – оно светится энтузиазмом.
– Ты много времени проводишь за этими играми?
– На самом деле, не очень. Часов пять-шесть в неделю, не больше. Когда я был студентом, конечно, я играл гораздо чаще.
– И у тебя дома есть такая приставка?
– Три. Все разных форматов.
Мори качает головой. В наши дни мало разницы между двенадцатилетними и двадцатидвухлетними. Просто двадцатидвухлетние – крупнее.
– Пойдем, проведем небольшое расследование, – говорит он, направляясь к двери. – Тебе понравится.
На первом этаже высотки неподалеку от конторы Мори есть магазинчик, торгующий компьютерным оборудованием по сниженным ценам. Когда-то там продавали самые дорогие проигрыватели. С тех пор Мори там не был. Ему никогда не приходилось покупать себе компьютер, драйверы, память, высокоскоростной модем. Однако одну вещь он знает: место, кажется, дешевое. Судя по наклейкам в окнах, распродажа ведется годами, скидки все растут, из громкоговорителя доносятся все более убедительные призывы купить что-нибудь. Мори и Уно входят внутрь, и Мори ощущает, что вступил в другой мир, где он ничего не понимает.
– Добро пожаловать, уважаемые покупатели! Все чрезвычайно дешево, специальные скидки даже на товары, продающиеся по специальным скидкам!
За прилавком – тощий юнец с клочковатой вандейковской бородкой.
– Видеоигры, – отрывисто говорит Мори. – Где они у вас?
Тощий юнец глядит на дверь.
– Все софты здесь, – говорит он. – Какой формат: CD-ROM, картридж, мини-диск?
Мори беспомощно озирается на Уно.
– Картридж, – говорит Уно. – Формата «Джой-стэйшн».
Юнец ведет их к дверям, показывает полную стойку пестрых картриджей.
– Вы ищете что-то конкретное?
Мори кивает:
– У вас есть «Черный Клинок»?
– Конечно. Сейчас это бестселлер во всей восточной Японии. Сразу вошел в топ-лист.
Он поворачивается и показывает на листок, прикрепленный к стене. Список видеоигр, которые лучше всего продаются. Как он и сказал, «Черный Клинок» на самой верхушке – на первой позиции.
Что-то есть в этом месте – цвета, освещение, странные названия, – от чего у Мори начинает болеть голова.
– Я возьму одну, – говорит он и кладет на прилавок банкноту в пять тысяч иен.
Игра стоит
Они возвращаются к Мори, находят лишний шлем для Уно и едут к нему домой. Уно нельзя назвать опытным пассажиром мотоцикла. Каждый раз, когда «хонда» вписывается в поворот, Уно крепко вцепляется в Мори. Дождь стучит им по плечам, испещряет стекла шлемов. Когда они приезжают, серый свет сгущается, на асфальт ложатся полосы неона.
Уно живет в Хатидзёздзи. Во времена Мори этот район кишел студентами. Студенты там есть и сейчас, но на студентов они больше не похожи. Хорошо одетые, послушные, довольные. Мори в студенческие времена был яростно недоволен – да он и сейчас недоволен, хоть и другими вещами. Он надеется так или иначе оставаться в числе недовольных. Недовольство – смысл его жизни.
Квартира вполне стандартная: две комнаты в шестиэтажном кирпичном здании. Район – наполовину офисный, наполовину жилой. С одной стороны здания – винный магазин, огромные бочки сакэ на тротуаре. С другой – маленькая клиника косметической хирургии. Уно живет на третьем этаже, прямо над улицей. Он открывает дверь, впускает Мори внутрь. Там гораздо чище, чем предполагал Мори. Красивые раскидистые растения на окнах, никаких тарелок и книжных кип на полу. Уно садится на стул, распаковывает картридж и вставляет' его в пластиковую коробочку размером с половину коробки для ланча.
– Это и есть «Джойстэйшн»? – удивленно спрашивает Мори.
– Он самый, – говорит Уно. – Вы думали, он больше, да?
Мори кивает. Он думал, в пять раз больше.
– Зачем? – говорит Уно. – Он подключен к персональному компьютеру в спальне. Процессор там.
Значит, у Уно в спальне персональный компьютер. Уно лежит там, наверное, ночами, поглощенный виртуальным общением с людьми, которых никогда в жизни не встретит. Интересно, когда приходит его девушка, компьютер к ней не ревнует?
Уно подходит к шкафу, вынимает блестящий черный шлем с толстым стеклом.
– Я думал, ты никогда не ездил на мотоцикле, – говорит Мори.
Уно качает головой, наслаждаясь каждым мгновением.
– Это не для мотоцикла. Это система аудиовизуального отображения.
– Что бы это могло значить?
– Это значит, звук вокруг и жидкокристаллический дисплей с высоким разрешением, КХИ-интерфейс.
– Кхи что?
Уно дотрагивается пальцами до верхушки шлема.
– Там внутри – нечто вроде поля, состоящего из колебаний и импульсов. Он действует на мозг напрямую. Поэтому игры получаются такие захватывающие.
– Что, правда, что ли?
– Правда. Хотите попробовать?
Мори улыбается, мотает головой. Уно опускает стекло и садится на колени перед пластиковой приставкой. Через несколько секунд он уже полностью поглощен игрой – правая рука жмет на кнопки приставки, левая дергает джойстик. Мори видит, как он постепенно все более оживляется, как он трясет головой, отрывисто фыркая. Мори встает, идет на кухню – опять-таки, на удивление чистую, – и ищет кофе. Есть только «Нескафе», так что он выбирает зеленый чай из пакетика. Возвращается в комнату: Уно глубоко дышит, поводит плечами.