Самурай-буги
Шрифт:
Впервые за четыре года эти трое встретились в одной комнате. Структура зла завершена. 9. 30: Миура пешком.
9.45: Наканиси на «тойоте-краун» с гейшей. 10. 05: Торияма на «Мерседесе». Звонит Миуре в министерство, благодарит за организацию встречи. Уверен в предстоящих выборах.
Последняя часть удивляет. Мори никогда не предполагал, что Танигути способен подслушать разговор по мобильнику. Может, хватит недооценивать старого друга.
Мори кладет бумаги обратно в портфель, портфель запихивает обратно в ящик.
Наканиси, Миура, Торияма – «структура зла», связанная круговой сетью сделок. Третьесортные лекарства «Наканиси» продаются по первосортной цене. Торияма получает финансирование для своей платформы «политических реформ». Миура получает деньги на шикарную жизнь, включая любовницу в Гиндзе. Мори припоминает содержимое старинного ящика в доме Миуры: бухгалтерские книги, долговые расписки, фотографии офисных зданий в Иокогаме. Вне сомнений, Миура – не только приемный сын Ториямы, но и его банкир. Миура, вместе со своей женой, контролировал поток нелегальных поступлений Ториямы, вероятно, через такие международные компании, как «Услуги по здравоохранению Азии». Как гипотеза, звучит убедительно, даже неудивительно. Единственное, что удивляет, – Танигути, человек, дышащий черным туманом всю последнюю четверть века, счел это достаточным резоном для убийства.
На выходе Мори сует голову в дверь якитории. Хозяин сидит за прилавком в темноте и смотрит бейсбольный матч по маленькому телевизору.
– Спасибо вам за помощь, – говорит Мори.
– Ладно, – говорит хозяин, отрываясь от телевизора. – Хотите, чтобы я передал что-нибудь Танигути?
– Нет, пожалуйста, никаких сообщений.
– Так я и думал. Ну, вы же нашли, что искали?
Мори кивает:
– Более-менее. Слушайте, если вам не трудно, я бы задал еще один детективный вопрос.
Хозяин делает большую затяжку «Майлд Севен»:
– Вы хотите спросить меня, помню ли я, что произошло в одну из ночей три месяца назад, а я говорю вам: нет, не помню. Обычные люди, не детективы, не помнят таких вещей, а если помнят, то это обычно неправда.
– Мой вопрос будет проще. Танигути-сан когда-нибудь говорил о видеоиграх, может быть, играл в них?
Хозяин выпускает облако сизого дыма.
– Видеоигры? – фыркает он. – Вы шутите. Единственное развлечение, которое интересует Танигути-сана, – бейсбол.
Мори благодарит его, выныривает из-под навеса. Он на грани раскрытия дела, но зависимость между Черным Клинком и Миурой по-прежнему остается неудовлетворительно неясной. Морось иссякает, дождь – как линии стальной проволоки. Мори отруливает «хонду» от стены, вытирает седло полой плаща. Надевая шлем, он чувствует, что его трогают за плечо. Оборачивается и встречает взгляд молодого человека, который принес дыню в прошлый раз, когда Мори заходил в якиторию.
– Я слышал, как вы говорили с моим отцом, – говорит он. – Это правда, вы настоящий детектив?
– На моей визитке так написано, – говорит Мори. – Значит, должно быть правдой, так?
– Здорово! Вы, наверное, видели и делали кучу удивительных вещей.
– Не так много, как ты думаешь, – говорит Мори. Этот разговор уже начинает его утомлять.
– Но я слышат ваш последний вопрос. Я сразу понял, что вы очень хороший детектив.
Мори
– Я хочу сказать, он никогда не говорил со мной о видеоиграх, только про бейсбол.
– И что? – переспрашивает Мори с возрастающим раздражением.
– И то, что вы точно хороший детектив. Потому что на самом деле Танигути-сан очень даже интересуется видеоиграми. Всего пару недель назад я видел у него на столе коробку.
Мори снимает шлем и вглядывается в широкое лицо парня.
– А ну-ка? – тихо говорит он.
– Я принес ему тарелку куриных горлышек, и там посреди стола лежала коробка с видеоигрой. Я спросил его, что за игра, но он разозлился и не стал говорить. Он в последнее время часто злится по всяким пустякам.
Мори сочувственно кивает.
– Знаю, – говорит он. – А теперь, если хочешь оказать мне очень большую помощь, постарайся припомнить, что это была за игра.
– Это просто, – говорит молодой человек. – Одна из моих любимых.
– «Черный Клинок», да? Молодой человек изумленно смеется:
– Абсолютно верно! Как вы угадали? Мори скромно пожимает плечами.
– Опыт, – говорит он. – Я ведь все-таки детектив.
На входе в ресторан «Ямато» вас встречает ряд стройных юных девушек с оленьими глазами, в домотканых коричневых кимоно. Они выводят полные энтузиазма трели, приветствуя вас:
– Добро пожаловать, достопочтенный гость!
– Любезно просим вас войти!
Одна ведет вас по бамбуковой дорожке, мостиком перекинутой через ручеек, затем на татами в отдельную комнатку, искусно украшенную цветочными композициями и ширмами, расписанными тушью.
На заднем плане: мшистый садик, где тихо вращается водяное колесо, большой каменный фонарь, зеркальный карп пускает пузыри в неглубоком пруду.
Вокруг: пение птиц, нежный звон колокольцев – умиротворяющие звуки хорошо обставленного загородного трактира.
Окон нет, поэтому ничто не напоминает вам, что ресторанчик расположен на пятнадцатом этаже небоскреба, в котором также размещается один из самых больших универсамов Токио и головные офисы страховой компании «Мицукава» и компании «Мицукава-цемент».
Митчелл сегодня вечером впервые в «Ямато». Он сидит, скрестив ноги, перед низким столиком, потягивает сакэ из чашечки размером с наперсток, тыкает палочками в странный набор закусок на тарелке в форме полумесяца. Все крошечное, тщательно уложенное, деликатно окрашенное, безвкусное. Все намерено притворяться чем-то иным. Кусочек рыбного блюда в форме листка, кучка икры лосося в форме цветка, шарик соевого творога в форме яичка ржанки. В этом городе ничто, даже еда, не может быть собой.
Пять минут спустя: громкая иностранная речь с той стороны раздвижной двери.
– О'кей, вот мы и на месте. Хотите подключить ноутбук? Пройдем дальше. Там во всех комнатках есть модемный доступ.
Безошибочно узнаваемые интонации Саши де Глазье. К счастью, сегодня она решила общаться по-английски, а не по-немецки, не по-французски и не по-испански.
– Прекрасный выбор, Саша. Вы хорошо знаете местные рестораны.
Этот голос, льстивый и вкрадчивый, заставляет Митчелла скрипнуть зубами. Не кто иной, как Скотт Хамада, неутомимый раздувала акций «Мега», глобальный ресурс братьев Силверман, его безмерное сиятельство.