Сан-Андреас
Шрифт:
— Значит, Маккриммон, вас послал второй механик. — Паттерсон бросил взгляд на боцмана. — Очень разумно с его стороны. В настоящее время в машинном отделении делать нечего. Только надо установить аварийный штурвал. А на палубе, боцман?
— Поставить двух вперёдсмотрящих, хотя одному богу известно, что они там будут высматривать. Сколько же у нас народу? Два человека у вас, сэр, два санитара внизу, Фергюсон и Керран, специалист по изготовлению парусов, точнее — он им был. Ну и я буду помогать. Керран прекрасно знает, что для этого нужно. Я предлагаю, сэр, заняться уборкой
— То есть нашей покойницкой?
— Да, сэр.
— Вы слышали, Маккриммон? Сколько вас там человек?
— Восемь.
— Восемь. Двое — на вахту. Два человека принесут брезент и всё, что необходимо. ещё четыре человека займутся уборкой столовой. Только не вздумайте сами им об этом говорить, а то они могут выбросить вас за борт. Скажите об этом второму механику, а он сообразит, как поставить их в известность. Когда они закончат работу, пускай сообщат мне об этом, сюда или на мостик. Вы, кстати, тоже. Можете идти.
Маккриммон удалился.
Боцман показал на два кольта, лежавшие на столе.
— Интересно, что Маккриммон подумал об этом?
— Наверное, вспомнил какой-нибудь анекдот с бородой. Джемисон выбрал человека что надо. Маккриммон — человек тяжёлый, не склонный к сентиментальности. Из ирландских шотландцев. Родился в трущобах Глазго. Побывал в тюрьме. И если б не война, там бы он находился и сейчас.
Боцман кивнул и открыл маленький стенной шкафчик. На сей раз с помощью ключа. Это был небольшой бар, из которого Маккиннон вытащил бутылку рома и положил её на капитанскую койку.
— Я не думаю, что капитан стал бы и в этом случае возражать, — сказал Паттерсон. — Для ребят с носилками?
— Да, сэр. — Боцман стал просматривать содержимое ящиков капитанского стола и в третьем ящике обнаружил то, что искал, — две книги в кожаном переплете, которые протянул Паттерсону. — Молитвенник и книга для проведения заупокойной службы, сэр. Но, думаю, последней будет вполне достаточно. Надо только решить, кто будет читать.
— О боже. Я же не священник, боцман.
— Это так, сэр. Но вы — командир.
— О боже, — повторил Паттерсон. — Он почтительно положил книги на капитанский стол. — Я взгляну на них позже.
— «Домашний сигнал», — медленно произнёс боцман. — Эти слова всё время повторяет капитан, да? «Домашний сигнал» [3] .
— Да.
— Самонаводящий сигнал — вот, что он пытается сказать. Самонаводящий сигнал. Мне об этом следовало догадаться раньше, но именно поэтому Боуэн — капитан, а я — нет. Как вы думаете, почему «кондору» удалось обнаружить нас в темноте? Ну, пускай даже уже наполовину рассвело, когда он нас атаковал, но он наверняка уже был в пути, когда ещё царила ночь. Так каким образом он узнал о нашем расположении?
3
Выражения «home signal» и « homing signal» звучат в английском языке почти одинаково. — Примеч. перев.
— Может, получил информацию от немецкой подводной лодки?
— Нет, лодка тут ни при чём. Иначе эхолокатор
Боцман вновь повторил слова капитана Боуэна.
— Да. — Паттерсон кивнул головой. — Самонаводящий сигнал. Наш друг диверсант.
— Или «Невидимка», как окрестил его Джемисон. Он не только приложил руку к нашей электрической сети, но и постоянно передавал сигнал.
Направленный сигнал. «Кондору» точно было известно наше местоположение, вплоть до дюйма. Не знаю, оснащены ли «кондоры» необходимым оборудованием для принятия подобных сигналов, мне ничего неизвестно об оснащении самолётов, но его совершенно спокойно могли принять в каком-нибудь месте, например в Альта-фьорде, и передать наши координаты «кондору».
— Скорее всего, боцман, вы правы. — Паттерсон посмотрел на пистолеты.
— Один — для меня, а другой — для вас?
— Если вы так решите, сэр.
— Не сходите с ума, кому же ещё доверить оружие? — Паттерсон взял пистолет. — Я никогда не держал в руках оружия, тем более, никогда не стрелял. Но, откровенно говоря, боцман, я совершенно не против этого. Не прочь сделать хотя бы один выстрел. Всего лишь один.
— То же самое я могу сказать и о себе, сэр.
Второй помощник капитана, Ролингс, лежал у штурвала. Осколком снаряда ему срезало голову.
— Где рулевой? — спросил боцман. — Он-то остался в живых?
— Не знаю. Мне даже неизвестно, кто чём занимался. Возможно, Ролингс послал его за чем-нибудь. Но, кроме капитана и его старшего помощника, два человека точно уцелело. Макгиган и Джонс, — Макгиган и Джонс? А что они здесь делали?
— Кажется, мистер Кеннет вызвал их для того, чтобы поставить впередсмотрящими на каждый борт судна. Именно поэтому, я думаю, они и уцелели, так же как остались в живых капитан Боуэн и мистер Кеннет.
— Они сильно пострадали?
— Насколько мне известно, нет. Правда, испытали сильный шок, но только и всего.
Боцман прошёл на левый борт корабля. Паттерсон последовал за ним.
Внешне борт не пострадал. Никаких нигде повреждений. Боцман обратил внимание только на сильно обожжённый, некогда серый металлический ящик, расположённый под щитом для защиты от ветра.
— Вот здесь хранилась, уэссекские ракеты, сказал боцман.
Они вернулись на мостик и боцман направился радиорубке, деревянная дверь которой была сорвана. — Я бы не стал смотреть, если бы был на вашем месте, — сказал Паттерсон.
— Бомба угодила прямо в ребят, да?
Старший радист лежал на полу, но узнать его было просто невозможно. Это была какая-то аморфная масса из мяса, костей и клочков одежды, насквозь пропитанной кровью. Если бы не одежда, можно было бы подумать, что тут лежат окровавленные останки какого-то животного. Когда Маккиннон отвернулся, Паттерсон заметил, что его сильно загоревшее лицо заметно побледнело.
— Первая бомба, по всей видимости, разорвался прямо у него под ногами, — сказал боцман. — Боже никогда не видел ничего подобного. Я сам займусь им. Интересно, а где третий помощник капитана Бейтсман? Вы имеете хоть какое-нибудь представление об этом?