Сандэр. Дилогия
Шрифт:
— Назад! — гаркнул я подскочившему Зар-Джаку.
Молодец, послушный тролль. Жаждешь со мной рассчитаться? Тебе представится такая возможность завтра — послезавтра, когда Алисия и Крам будут в безопасности. Не струсишь — сойдёшься со мной в поединке.
— Отпусти её, — прорычал синекожий.
Шаман за ним обратился в подобие статуи с шевелящимися губами. Штурмовать клетку лоа планирует? Не нравится мне, как моё временное жилище окружили плотным кольцом воины, наставив на нас копья и дротики.
— Приведите ко мне пленных и не вздумайте колдовать. Сталь острая,
— Каких пленных? — уточнил предводитель Ос.
— Всех, — осклабился я. — Не надо шутить, вождь. Я шуток не понимаю, особенно плохих, и реагирую на них неадекватно.
Предостережениям Зар-Джак внял. Подозвав телохранителя, распорядился, и тот исчез в толпе.
Осы расступились, пропуская к клетке цепочку угул-джас. Побитые, покалеченные пленники хромали ко входу в нашу передвижную тюрьму. Я насчитал шестерых Каменных Клешней, пятерых улиточников и столько же троллей из мелких племён. Стоп, кто это там в середине? От них веет Серыми Пределами.
Ах, Лар-Джур, чудак на букву "м". Так и не понял, что я определяю принадлежность духов не хуже продвинутого шамана, удостоенного отметки-благословения предков. Вселил в некоторых пленников лоа и радуется, мол, зайдут они в клетку и нападут сзади на меня. Судьба союзницы его вряд ли волнует. На войне без убитых не бывает. Умрёт заложница — он свалит на взбунтовавшегося сумасшедшего мягкотелого, да простит ли ему профессиональную халатность вождь?
— Лар-Джур, убери своих одержимых, если не хочешь подохнуть от ритуального ножа Зар-Джака, — предупредил я.
Глава клана одарил колдуна тяжёлым взглядом. Тот скривился, прогундосил что-то под крючковатый нос, и из цепочки пленников выступили шестеро индивидов, внешне неотличимых от обычных синек. В кровоподтёках, ссадинах, типичное жертвенное мясо.
— Заходите в клетку, — я отошёл от входа.
С надеждой поглядывающие на меня тролли быстренько набились в передвижную тюрьму, ставшую летающей крепостью, и, невзирая на ранения, выстроились в круг. Вооружились топорами и ножами убитых охранников ведьмы. Особо покалеченные, неспособные сражаться синьки разместились в центре клетки, отвязав девчонок от прутьев. Круговая оборона, блин. Скалясь поломанными зубами и кровоточащими дёснами на врагов, они рычали то ли от радости, то ли от удовольствия снова взять в руки оружие.
Последний вошедший прикрыл за собой решётчатую дверцу и предусмотрительно запер её подобранной где-то по дороге палкой.
— Прикажи своему лоа взлетать и уносить нас отсюда, — прошептал я на ухо ведьме.
— Я не могу, — заупрямилась Валлана.
— Можешь, — из-под лезвия по горлу скатилась капелька крови. — Колдовать не можешь, а приказывать вполне в состоянии.
Любые чары основываются на духовной энергии и воле. В ведьминой ауре хаос и опустошение. Лишь воля не ослабела. Именно от неё зависит возможность повелевать лоа.
— Ты, — голос троллы задрожал от гнева. — Мой брат найдёт и убьёт тебя, где бы ты ни спрятался.
— Очень надеюсь на скорую встречу, — зло ухмыльнулся я. — Поднимай духа, живо!
Давай, Валлана, ты же умная женщина, понимаешь,
Тролла издала нечто среднее между рыканьем, вздохом и оханьем. Так-то лучше. Уйми злость и за работу.
Повинуясь воле хозяйки, сухопутный скат взмахнул призрачными крыльями-ластами и взлетел метров на десять. Синьки внизу заулюлюкали, потрясая копьями. Кто-то из молодёжи замахнулся дротиком. Идиоту вовремя вправил мозги вождь, отобравший острую палку и сломавший её о черепушку чересчур агрессивного подданного. Его телохранители активно объясняли народу, мол, нельзя замахиваться на святое — сестру Зар-Джака то есть, и её воздухоплавающего зверька, — и отбирали рослых воинов с отметинами-татуировками в группу преследования.
Шаман размахивал граблями, творя пассы. Чего он удумал, непонятно, дирижёр дикарский. А, командует одержимым бежать по нашему следу. Ишь, преобразовываются, встав на четвереньки. Кого он вселил в синекожих? Духов звериных?
Думаю, он и птичьих лоа пустит за нами в погоню. В небе никто не узнает, кто стал причиной смерти сестры предводителя Ос. Уж о свидетелях Собиратель Костей позаботится, направив карательный отряд. Вождь от горя возжаждет мести, управлять им станет легче. Ради мести тролль пойдёт на многое, в том числе на расставание с собственной жизнью, раз того потребует отмщение.
— Летим на восток, к озеру, — скомандовал я, подкрепив слова ощутимым надавливанием на горло ведьмы. — Пусть лоа не жалеет сил.
Застонавшая от бессильной злобы Валлана передала приказ скату. Поднявшись над кронами деревьев, он неуклюже развернулся в сторону едва светлеющего горизонта и в ускоренном темпе замахал трепещущими плавниками.
— Кан-Джай, за нами погоня, — сообщил сидящий у клеточной стенки Крам Кровавый Ручей.
Из троллей моего отряда он единственный выживший. Ему сломали руки и ноги, спилили клыки, чтоб и не помышлял о побеге и сражении, а он всё равно не утратил надежды, что когда-нибудь, выздоровев, ринется в гущу битвы и окровавленный, с головами поверженных врагов на поясе и клыками того, кто лишил его зубов, уйдёт к предкам.
Не имея возможности драться, он следил за обстановкой в лесу и в небе. Глаза ему хотя бы не выкололи. Зрение у него и в прошлом, и сейчас зоркое, чего не скажешь об остальных вызволенных из плена синекожих.
— Вижу, Крам, вижу, — всмотрелся я в колышущуюся аранью под нами.
И часа не прошло спокойного полёта, как внизу стало твориться нечто странное. Верхушки деревьев колебались, словно от мощного порыва ветра. Ветер этот дул ненормально, узкой полосой, наводя на мысль о скрывающихся в ветвях преследователях. Снег обрушивался на них с веток, создавая маскировку.