Сандэр. Дилогия

Теоли Валерий

Ровно в полдень из-за сугробов выплыла тонкая фигурка в дорожном плаще. Блин, не понять даже, кто это. Плащик стандартный для Лантара, серый, немаркий. Не новый и не старый, превосходно скрывающий движения. Незнакомка двигалась по заснеженной тропке легко, словно едва касалась наста обутыми в мягкие кожаные сапоги ножками. Обувка-то ничем не отличается от продающейся в посёлке. Хочется верить, девчонка симпатичная. Под надвинутым капюшоном личика не разглядеть, как и оружия под одеждой.

Акела ощетинил шерсть на загривке. Ничем иным не выдавая возбуждения,

он спокойно наблюдал за приближающейся Лавандовой Разбойницей. Его белобрысая родня прячется за кустами, носа не показывая из-за веток. Позади меня, слева и справа. Кто-то из пушистиков за горелыми обломками засел в засаде. Вздумает незнакомка выкинуть плохую шутку, на неё набросятся с четырёх сторон. Нет, с пяти. Я тоже в сторонке не останусь.

— А у тебя внушительная свита, Сандэр Валирио по прозвищу Кан-Джай, — остановилась в паре шагов от меня незнакомка. Судя по голосу, молодая женщина. Я почувствовал тонкий аромат лаванды. — И необычная. Боишься?

— Осторожность не помешает. Кто ты, откуда узнала обо мне и зачем назначила встречу?

— Разделяю твои опасения, — в голосе зазвучали насмешливые нотки. Пока что незнакомка откинула капюшон.

Служанка была права. Смуглая красавица с собранными в хвост иссиня-чёрными волосами и высокими скулами действительно похожа на родившуюся в пустыне Логира. — Называй меня Лавандовой Разбойницей, если это имя тебе по душе.

Твою же! Она умеет читать мысли не хуже дедушки Тланса. И судя по лёгкости движений, попасть по ней будет сложно. Кто же ты такая? Маги, особенно "разумники", в преступном мире добиваются значительных карьерных высот. Значит, разговариваю я не с шестёркой. Чем же, блин, удостоен такой чести?

— Ты в последние месяцы стал известной личностью в приграничных лесах. Об Огненном Ловце Духов лишь ленивый в аранье не слышал. Слава о тебе растёт и в имперском Пограничье. А хочу я от тебя сущий пустяк. Оставь эльфийку и вали на все четыре стороны.

— Лавандовая Разбойница? Больше подходит "Смуглянка", — хмыкнул я. — С каких пор маг Разума уровнем не ниже магистра-супрема становится разбойником? Если так, то ты повелительница преступности Лантара.

Штирлиц как никогда был близок к провалу и ощущал это всем своим естеством, особенно нижней его частью. Угу, будь ты квалификацией поменьше, фигушки пробилась бы сквозь ментальную защиту заключённых во мне духов. Столь я бы даже сказал элегантно обойти их дорогого стоит. Девчонка настоящий профи.

Я допустил громаднейшую ошибку, не взяв хотя бы примитивнейшего амулета от ментального воздействия. Расслабился, думал, предстоит свидание с обычной воровкой-убийцей, нужное подчеркнуть. Духи, не спать! Совсем нюх потеряли, пропускаете в моё сознание, кого ни попадя.

А может, зря я волнуюсь? Случайно девушка себя назвала придуманным мною именем. Говорят, обезьяна, оставленная на бездну лет наедине с пишущей машинкой, способна роман написать, слепо нажимая на клавиши. Правда, где взять столь живучего примата и неломаемую машинку, не уточняется.

— О,

ты преувеличиваешь моё влияние на преступный мир, — а девчонка точно не промах. Вон, никак не изменилась в лице, по-прежнему насмешливо глядит, и голосок не дрогнет. Раскрываю же её. — Так как? Согласен отойти и не мешать?

— И что мне с этого будет?

— Во-первых, жизнь. Короткая ли, долгая ли, зависит от тебя. И не только твоя, но и твоих женщин. Во-вторых, обеспечу наградой. На остаток лет хватит.

Мне угрожали бессчётное число раз, я к угрозам привык и практически не замечаю. А вот о Лильке и Алисии говорить в таком тоне не нужно. Обидеться могу, а обиженный я очень злой. Злым тебе не понравлюсь, девочка. И плевать на уровень твоего мастерства в ментальной магии.

— Тронешь девчонок — загрызу.

Смуглянка рассмеялась, отступив на шаг.

— Клыки у тебя ещё не выросли меня грызть.

А что с голоском? Куда подевалась былая железобетонная уверенность? И отшатнулась почему-то, увеличив дистанцию между нами.

— Какие всё-таки грубые мужчины в Пограничье и в аранье, — возвратила себе непринуждённый тон девушка. — Оно и неудивительно. Кто вас окружает? Тролли да дикое зверьё. Вот и сами превращаетесь в дикарей. Ему предлагаешь десять тысяч золотых, а он рычит, чуть ли не кидается.

Сколько-сколько? Десять штук империалов? За такие деньжищи продадут баронство в любом из людских государств, а то и целых два, вместе с замками. Хорошими крепостями, возведёнными лучшими имперскими мастерами. Либо построят один руками дварфов, напитав защитными чарами подгорного народа под завязку. И на интерьер останется со слугами и оружейной палатой.

Врёт? Пофиг. За самоцветы из древнеэльфийского города мне отвалят не меньше. Кроме того, предавать спасённую принцессу не соответствует моим убеждениям. И дальнейшие разборки с длинноухими по поводу пропавшей наследницы престола здесь ни при чём.

— Не беспокойся об эльфах, у них к тебе претензий не будет, — угадала мои мысли Смуглянка. — Ты просто покинешь Веспаркаст. Никого не нужно предавать. Разве заботиться о благополучии — своём и близких — зазорно?

— Никак не понимаю, зачем подкупать меня, раз ты и без того способна добиться цели.

На самом деле прекрасно понимаю. Очевидно, ловец духов не вписывается в планы разумницы. Она не в курсе моих талантов и осторожничает. А ну, окажу яростное сопротивление и поломаю всю её задумку? О подлинной силе она не подозревает, иначе прикончила бы меня походя.

Акела напрягся, оскалился. Полная боеготовность, правильно. С таким противником надо держать ухо востро.

— Не люблю лишних жертв, — произнесла до ужаса богатая и, скорее всего, блефующая волшебница.

Спрашивается, с чьей стороны жертв?

— А если я откажусь от твоего щедрого предложения?

— Тогда гарантирую тебе яркую и недолгую жизнь, — пожала плечами Смуглянка. — Ты отказываешься?

— Видимо, да, — выдохнул я последнюю фразу в нашей беседе, впадая в боевой транс.