Сандэр. Дилогия
Шрифт:
Она нападёт. К чему ей свидетель? Память мне она вряд ли сотрёт легко и просто, чему подтверждение подобравшиеся белые волки и состояние телесности.
Ухмылка постепенно сползала с губ разумницы. Серьёзно решила броситься в атаку? Начнёт она с пробивания ментальной защиты, возведённой запечатанными лоа за минуты разговора, после чего вступит в ближний бой, пользуясь эффектом ошеломления. За миг мозги она не поджарит и использует ментальный молот, простейшее и грубейшее заклятие магии Разума, однако, от того не менее эффективное. Волки не дадут ей применить нечто более сложное и длительное и не позволят запросто приблизиться к моему охраняемому телу. Чарами
— Ты хороший парень, Сандэр Валирио, — неожиданно сказала Смуглянка, внешне не предпринимая никаких попыток смертоубийства. — Давненько я не знакомилась с честными людьми. — Не там искала, милая. Небось, по притонам шаталась. Там нормальных парней днём с огнём не сыщешь. — Дам тебе совет напоследок.
Твою же!
Волки сорвались с мест белыми стрелами к превратившейся в серое размытое пятно разумнице. Я рванул из-за пояса кинжал и всё равно не поспел за метнувшейся Смуглянкой. Она ловко, будто не напрягаясь, перескочила через бросившегося ей наперерез Акелу и промелькнула мимо, ударив раскрытой ладонью по моему запястью и тем самым отклонив от себя клинок.
Увернуться от зубов братца Акелы, прятавшегося за обломками мельницы, магиня не смогла. Волк вцепился ей в полу плаща, оторвав кусок и замедлив её, чем успешно воспользовалась его белобрысая сестрица. Хищница накинулась на разумницу, метя в горло, и повалила её на землю.
Взметнулась и опала ткань. На снегу остался лежать разрываемый в клочья плащ.
Что это было, демоны подери магов, совмещающих боевые трансы с магическим Искусством?! Иллюзия? Сверхбыстрое передвижение? Магия Земли? И ауры волшебницы я не ощущал. Думал, скрывающие артефакты.
Живой? Вроде бы. Ничего не болит, кроме головы. Ведь она могла убить меня, и никакие телохранители — ни волки, ни воины Марна — не спасли бы.
В ушах звенят слова, сказанные Смуглянкой "напоследок". "Берегись эльфов", — предупредила она.
Интерлюдия вторая
Игнас не любил обращаться к тем, кого господин называл "родственниками". Они отребье, недостойное зваться его родичами, хотя в нём и течёт их кровь. Когда-то они изгнали его, заставив сменить имя. Что сказали бы эти лицемерные ублюдки, узнав в могущественном Игнасе Огнеглазе того мальчишку-полукровку, каким он был когда-то?
Впрочем, мнение тёмных перестало интересовать Охотника сотни лет назад. Он обрёл Силу, неподвластную законам подземного мира, выходящую за пределы куцего понимания тех, к кому обращался. Он превзошёл большинство из них, а возможно, и всех. Их Сила заёмная, у него же собственная. Он добился её сам, в отличие от ползающих на карачках перед идолами "родственничков".
— Саамар, Милета, Сертарий, Анкол, Черон, — назвал он имена разумных, с кем ему предстояло связаться. Вчера ночью он уже сообщил об эльфийке тёмным ложам империи, чьи представители скрываются в Пограничье. Сегодня настал час сделать подарок другим тёмным, обитающим под землёй и ждущим удобного момента чтобы выступить на поверхность и обратить в пыль города наземных братьев.
Камень в навершии переговорного жезла вспыхнул красным, залив поляну тревожным светом. В лучах начали образовываться силуэты властителей подземного мира Лантара. Точнее, тех, кто мнил себя таковыми. Сознания тёмных отвечали на зов, прибывая сюда, в снежный
— Кто призвал меня? — лениво протянула пышноволосая Милета, словно очнувшаяся ото сна. Она почивала на ковре, сотканном подземными умельцами, совершенно нагая. Грива алых волос падала на будто выточенные из алебастра плечи.
— Кто посмел пробудить меня? — грозно осведомился Саамар. Он даже спал в доспехах, сидя на троне из воронёной стали, украшенном черепами его недавних врагов.
Анкол и Черон вопросительно смотрели в пустоту перед собой. Искуснейшие колдуны, они не задавали вопросов, осознавая — кто бы ни призвал их души, он обладает недюжинной Силой и познаниями в чёрной магии. А с могущественным чародеем надо считаться. Вдруг он станет полезным их замыслам?
Сертарий вместо того, чтобы спросить, гневно зарычал. Он проснулся в постели, на которой помимо него лежали две красотки-эльфийки. В мускулистой руке сверкнула сталь волнистого клинка. Игнас всегда удивлялся, где он прячет фламберг, предаваясь плотским утехам в спальне с многочисленными наложницами. Не под подушкой же.
— Я, Огнеглазый Игнас, позвал вас, — громко возвестил командующий первой тройкой Ночных Охотников. На него уставились пять пар глаз, под пронзительными взглядами которых и архимаг пришёл бы в смятение.
— А, ренегат, — промурлыкала Милета, приопустив веки. — Что на сей раз?
— Если причина моего пробуждения незначительна, я вырву твои внутренности и скормлю адским псам, — пообещал уже почти миролюбивым тоном Саамар.
Как бы не так. При всём желании и могуществе у Чёрного Паладина Саамара не хватило бы средств и сил разыскать Игнаса в бескрайнем море энергетических потоков наземного мира. Да и разыщи он его, мало что изменилось бы. Когда-нибудь Огнеглазый планировал навестить старого знакомца и потолковать по душам о прошлом, настоящем и непродолжительном будущем величайшего воителя тёмных. Саамар был одним из тех, кто преподал юному Игнасу уроки выживания в загоне для рабов крупнейшего подземного города, принадлежащего Чёрному Паладину. В долгу оставаться Ночной Охотник не привык. С тех пор у него всё ещё болели шрамы на спине от чародейского кнута надсмотрщика.
— Принцесса Натиэль Ивовый Лист находится в имперском Пограничье. Её охраняют люди — воины пограничной крепости и несколько магов, не представляющие опасности для подготовленной группы убийц.
Вытянувшиеся лица Анкола и Черона доставили Огнеглазому удовольствие. В глазницах Саамара и Сертария заполыхали огни ненависти и жажды убийства, Милета же разочарованно вздохнула.
— Я полагала, ты позвал меня не из-за эльфийской девчонки.
— Ты похотливая дура, — прогудел тёмный воитель. — Натиэль — Видящая. Её смерть развяжет нам руки на десятки лет. Убивший эту мелкую дрянь стяжает великую благосклонность богов.
Игнас был уверен — Милета притворялась. Она прекрасно осведомлена о том, кто такая принцесса Эладарна и какова её роль в непрекращающейся войне высокородных светлых аллиров и остальных разумных. Но выставить себя глупой, напустить туману в стиле этой древней шлюхи. Так проще наносить удары исподтишка. Наверняка она уже распорядилась по мыслесвязи приготовить к выходу группу асассинок. Она не медлит, точно охотящаяся кобра, и почти не допускает ошибок.
— Какой ты грубый, Саамар, — надула губки тёмная владычица. — Сам дурак! Вот возьму, и прекращу поставлять рабынь с поверхности для твоего войска. Поглядим, что тогда запоёшь.