Сандония

Фролов Анатолий

Эльфы шли очень быстро, они с лёгкостью преодолевали невероятно дикую местность. Кругом царила тьма, дальше нескольких метров невозможно было что-либо увидеть, но жители леса смело шли вперёд, словно каждый день и каждую ночь ходили тут. Геральд не знал, куда тащили Артура, эльфы постоянно говорили на своём родном языке. Возникало чувство, что им было всё равно, идёт ли Геральд за ними или отстал. Они ни разу не обернулись, не посмотрели в его сторону, словно его и не было совсем. Это парню не нравилось.

Лес Лаи шумел, жужжал. Кругом были слышны звуки сверчков и других ночных жителей. Жизнь ощущалась под ногами, над головой, за спиной – везде. И темнота…. Перед глазами лишь спины эльфов и Артур. Не было страшно, совсем не страшно. Рядом кто-то угрожающе зарычал, очень похоже на собаку, но он не обратил на это внимание, просто шёл вперёд. Крики птиц и редкие вопли обезьян не привлекали его внимания. Он, возможно, даже не

слышал их. Наверно, он не слышал и рычание зверя в высокой траве за непроходимым кустарником. Геральд слышал лишь одно – разговор эльфов. Они больше часа шли не замолкая, казалось, они о чём-то спорили, наверно, ругались. Эльф часто повышал голос на свою спутницу, но не сильно, хорошо себя сдерживал. Подруга разговаривала с ним так же, что-то доказывала и настаивала на своём. Говорили они друг с другом абсолютно на равных, что в какой-то степени удивило Геральда. Дома, если его мама станет так разговаривать с отцом, то она рисковала нарваться на крепкий кулак мужа. У них в семье не принято, чтобы женщина повышала на мужчину голос, кричала. Единственное, что мама имела право, так это только дать совет, а не стоять на своём мнение. Мужчина хозяин в доме!

Геральд от усталости готов был упасть и умереть, но только до утра. Сил в теле не ощущалось, подкошенные ноги еле передвигались следом за эльфами. Глаза сами собой закрывались, с каждой минутой приходилось прилагать усилия, чтобы открывать веки. Вскоре он уснул, опустившись на колени и упав в траву.

– Плохая это была идея тащить человека в Имрию, – задумавшись, сказал Сайрес, смотря на танцующие огоньки костра. – Как бы беды не случилось.

– Всё будет хорошо, – Синтель присела рядом, подкинула в огонь немного сухих веток.

– Ещё и друг этого старца куда-то исчез.

– Не понимаю, как мы могли забыть про него, – сказала она с досадой, устремив свой взгляд в тёмноту крон. – Я думаю, он внук этого старца.

– Не велика потеря.

–Верно.

Эльф посмотрел на старика, который лежал на широких серо-зелёных листьях.

С минуту они сидели молча, не отводя глаз от костра. Языки пламени игрались, согревали своих путников, делясь теплом. Сайрес спросил:

– А ты и впрямь хотела убить бретонцев?

– Да. Они того заслуживали.

– Это безумие.

– А ты разве не убил бы их? Они своими действиями нарушили много наших законов. Это несправедливо, если негодяям удается избежать наказания, – ответила она, отстаивая свою позицию.

– Нельзя убивать имперцев.

– Бретонцы не имперцы.

– У Бретонии союз с Харимором и они подчиняются законам Империи. Мы тоже приняли эти законы. Ни один человек не может быть казнён без суда народа, и эльфы согласились с этим.

– И зря, – твёрдо сказала девушка. – Бретонцы охотятся в наших лесах, вырубают деревья, нарушают границы. За всё это они обязаны нести наказание.

– Синтель, – Сайрес посмотрел ей в глаза. – Я полностью с тобой согласен, но закон есть закон. Его нужно соблюдать. Ведь в противном случае нам грозят серьёзные конфликты и даже новая война.

Сайрес был прав. Синтель это понимала.

Война Харимора с эльфами длилась тридцать пять лет. Началу войны послужили частые нападения лесных эльфов на проходивших через их леса торговцев и отряды имперских солдат. Эльфы безжалостно убивали людей, не оставляли никого в живых. Было страшно приближаться к их владениям. Но обойти стороной их было невозможно, многие леса тянулись на сотни километров и имели огромные площади. По версии эльфов, эти нападения были спровоцированы самими имперцами, которых обвинили в наглой и жадной вырубке священных лесов. Браконьерство тоже было серьёзной причиной нападений. Эльфы посчитали, что другими способами остановить безумство людей невозможно.

И тогда король Шахбан захотел поработить эльфов и захватить их леса, посчитав их слабым противником, так развязалась война. Многотысячные армии Харимора вторглись во владения эльфов, они беспощадно проливали их кровь и сжигали все поселения, которые встречали на своём пути. Война была жестокой и ужасной. Сотни тысяч людей и эльфов перекрестили свои клинки в этой битве. Чтобы победить в войне, король Шахбан двинулся на столицу эльфов – Ланцегорд. Город находился в самом центре Высших лесов и являлся сердцем эльфийской земли. Если город падёт, то Империя может претендовать на все имеющиеся владения эльфов. Ланцегорд – главная цель Шахбана. Но лёгкой войны не было, эльфы яростно сражались за свою родину. Миллионы смертельных стрел обрушилось на головы имперский солдат. Эльфы вели тактику скрытных сражений. Они были мастерами маскировок и невидимого передвижения по лесу. Было невозможно заметить, что вооружённый отряд эльфов на расстояние выстрела из лука приблизился к отрядам имперских солдат. Стремительные стрелы убивали мгновенно,

били без промаха в самые уязвимые места в доспехах. Высшие эльфы – могущественные маги, силой разума они заставляли огонь и молнию, воду и ветер встать на их сторону и обрушиваться шквалом на имперские головы. Огненные шары, молнии и глыбы льда унесли немало их жизней. Неизвестная до сих пор школа магии скрывала лесных эльфов-лучников от глаз хариморских солдат, защищала от вражеских стрел и клинков. Люди ощущали невероятный ужас, находясь в лесах эльфов. Тысячи закалённых вояк дезертировало из армии Харимора, чтобы остаться в живых. Три десятка лет король Империи пытался дойти до столицы эльфов, но его попытки не приносили плодов. Тогда Шахбан решил вырубить все леса в Высших землях, тем самым дойти до самого Ланцегорда. Воевать с эльфами в лесу было невозможно, но в любой другой местности армия Харимора способна уничтожить любого врага. Несколько лет Высший лес беспощадно вырубался и сжигался. Это разозлило эльфов ещё больше. Лесной народ никогда не выходил сражаться за пределы леса, предпочитая воевать только на своей территории. В этом и было их самое весомое преимущество – деревья. Эльфы стали нападать на поселения лесорубов и небольшие лагеря солдат, оставляя после себя лишь трупы, пронзённые стрелами. Вскоре у Империи полностью отпало всё желание рубить деревья, ни один здравомыслящий человек не брал топор в руки, боясь расстаться с жизнью в первый же день работы. Король Харимора собрал армию из самых лучших и преданных ему солдат, вновь отправившись на Ланцегорд. Почти год длился его сложный путь. Почти каждый день имперцы подвергались нападениям небольших отрядов стрелков, которые стрелами забрасывали солдат с высоких крон деревьев и пропадали в их листве. За время похода король потерял две трети своей армии: острая нехватка продовольствия, лихорадка и болезни изрядно покосили ряды солдат. Путь домой был отрезан, оставалось только одно – дойти до Ланцегорда. Шахбану всё же удалось достичь столицы, но к тому моменту он был серьёзно болен и вместо вторжения он попросил встречи со старейшинами города. Эльфы его прошение не стали отклонять, приняли у себя во дворце. Переговоры длились несколько дней, в итоге эльфы и люди заключили перемирие. Также в ходе переговоров эльфы отдали часть своих земель во владение Харимора, а именно леса, вырубленные людьми, которые некогда были частью Высших земель. Эльфы не могли жить вне леса и земля, опустошенная лесорубами, перешла к людям. Теперь эта территория превратились в чудесную и плодородную равнину, на которой в мире и согласии живут бок обок и эльфы и люди. Эту равнину прозвали Линия. Вскоре Линия стала самостоятельным, процветающим и независимым государством, перестав быть провинцией Харимора.

Чтобы навечно закрепить мир между Харимором и эльфами обе стороны подписали свод законов. Одним из законов являлся запрет на убийство человека или эльфа без суда народа. Любое убийство является преступлением. Оба народа договорились, что судить преступника будет та сторона, к которой преступник относится. Эльфа судят эльфы, человека судят люди. Харимор оставил за собой право судить любого подданного Империи независимо от его расы и народности, если он не является эльфом. Это было сделано для того, чтобы отношения между людьми и жителями леса были менее разряжены и спокойными.

Сама богиня Гейя, как гласит сказание, была разгневана действиями имперцев, которые уничтожали её леса. Лесные жители: звери, птицы и растения – восстали против Харимора. Дикие хищники стали нападать на имперских солдат, убивая людей, погруженных в объятья ночного сна. Могучие деревья преграждали путь имперской армии, лес запутывал людей Шахбана, видоизменяясь на глазах. Одни деревья превращались в другие, высокая трава становилась ещё выше, кусты трансформировались в огромные листья. Дикие пчёлы нападали на людей, жалили. Тёмные облака летающих кровососов, как вихрь набрасывались, разрывая и унося солдат в неизвестном направлении. По утрам появлялся густой туман, в котором бесследно пропадали имперцы. Неизвестная, но очень могучая сила нанесла ужасный ущерб армии Шахбана. Гейя встала на сторону эльфов.

Каждый эльф знает историю, что в последний год войны во время похода короля Шахбана, по велению богини Гейи, укусила ядовитая змея. Шахбан от укуса не умер, но сильно заболел, стал бредить, в голове возникали видения. Однажды, король услышал женский голос, который сказал ему, что скоро он умрёт, а его армия утонет в лесной темноте. В обмен на свою жизнь и жизнь его солдат голос повелел ему заключить мир с эльфами, и тем самым прекратить войну. Королю Шахбану пришлось согласиться, ведь он чувствовал ступню Смерти на своём горле. После этого видения нападения эльфов и хищников прекратились. Путь в Ланцегорд Шахбану никто не преграждал. После подписания перемирия болезнь мгновенно отпустила короля. Эльфы убедились, что Гейя прекратила войну.