Сандония
Шрифт:
– Спасибо! – крикнул он в ответ.
– Это не мне, а Мирайн скажи.
На втором этаже было две спальни. В предоставленной ему комнате стояла хорошая мягкая постель, пара стульев, стол у окна с видом на городскую площадь, которая в этот момент была почти пуста. На подоконнике – горшок с яркими цветами. В углу комнаты стоял шкаф и небольшой комод для одежды. Геральд также обратил внимание на ту одежду, которую ему принесла Мирайн – длинная в пол рубаха с рукавами до локтя. Она была невероятно лёгкой, её вес он почти не ощущался. Ткань очень тонкая, но плотная и крепкая.
На улице было на удивление светло, повсюду: и на просторной площади,
– Я у эльфов, – прошептал Геральд, глядя в белый потолок. Он и представить себе не мог, что путешествие с Артуром занесёт его в эльфийский город, скрытый в глубинах леса. Ещё ни одному человеку его родной деревни не приходилось бывать тут. Жители Готы и не сталкивались с эльфами, так как эльфийский город и деревню разделяют обширные зелёные луга и лес, наполненный мистической силой. Первое его впечатление об эльфах сложилось из таких из таких благодетелей как доброжелательность и гостеприимство. Эльфы хороший народ, хоть и выглядят очень холодными, проявляющими безразличие абсолютно ко всем, кроме самих себя. Но это безразличие было мнимым.
Мирайн на первом этаже занималась какими-то делами. Было слышно, как она с кем-то разговаривала, в доме были посетители, наверно, спрашивали про него – гостя. Геральд подумывал уснуть, но по каким-то причинам не мог это сделать, ворочался в постели, мысли не покидали его голову. Уж слишком много впечатлений оставили события последних двух дней. Через какое-то время Мирайн поднялась наверх, зашла в его комнату. На ней было одета такая же длинная рубаха, как и на нём, но с длинными рукавами. Выглядела она так же привлекательно, как и остальные эльфы. У неё были распущенные длинные тёмно-русые волосы, большие серые глаза. Она присела на колени рядом с постелью Геральда.
– Расскажи мне про свой народ, – в её голосе звучали нотки любопытства. Девушке не приходилось видеть людей, и знала она их лишь по рассказам своих друзей и близких. Геральд замялся с ответом, было сложно просто взять и в одном предложении подробно описать жизнь людей.
– Я даже не знаю, с чего начать, живём мы в городах и деревнях, а не в лесу…
– А правда, что вы вырубаете леса? – внезапно перебила она его. По выражению лица и особенно глазам Мирайн было ясно, что прозвучавший вопрос чрезвычайно ее беспокоит. Геральд опешил от неожиданного, хотя и такого простого вопроса.
– Ну, наша деревня не рубит ваши деревья, а вот другие деревни….
– Значит, это правда, – расстроилась она. – Во время войны люди вырубили бесчисленное количество деревьев Высших лесов, погубили много живого, уничтожили священные места моего народа. Мы потеряли много своих земель, среди которых Линия… Люди не прекращают рубить леса, – сделав паузу, дополнила она. – Это продолжается….
Геральд даже не знал, что ответить ей на это и промолчал.
– Вы внешне ничем не отличаетесь от нас, такие же, как и мы. Мне казалось, что люди выглядят по-другому.
– Ты никогда не видела людей? – удивился парень.
– Видела, но они были в доспехах и в солдатской форме. Очень близко мне не приходилось видеть человека. Я представляла вас жестокими
За окном послышалось пение, звучал дивный женский голос. Геральд и Мирайн замерли, прислушались. В тот же миг замолкло всё живое: эльфы, птицы, даже затих ветер, перебиравший листву в кронах деревьев. Такой чудесный голос юноше ещё не приходилось слышать нигде. Он был мягок и приятен, очень успокаивающий и умиротворяющий. Все мысли быстро покинули его голову, он сосредоточился на восприятии звучавшей песни. Она была чиста, как песня жаворонка или соловья. Песня звенела, как сама весна, освободившаяся от ледяного плена своей соперницы – зимы, пробуждая ото сна и говорливые ручейки, и поднимающиеся из непрогретой еще земли ранние подснежники, и рождающаяся из набухших почек первая зелень деревьев – все, чем знаменуется приход этого волшебного времени года.
– Кто это поёт? – полушепотом спросил Геральд. Ему захотелось увидеть певицу.
– Юмелия. Она поёт лучше всех в нашем городе. Её голос просто чудесен. Гейя одарила её этим прекрасным голосом. Её песни необыкновенны. Все восхищаются её даром. Мало кто из смертных слышал её. Тебе выпала большая честь.
– О чём эта песня?
Лурэя хека! Тьма отступи!
Эдро нандэ Нинкуэ лорда. Открой долину Белых снов
– Мне сложно передавать все чувства этой песни на ваш язык, – прокомментировала Мирайн.
Вновь вечерняя звезда взойдёт над тобой,
Ночное солнце осветит твой путь во тьме.
Мгла отступит, но не уйдёт, наблюдает и ждёт.
Тропа света направит тебя в долину снов.
– Это песнь Белых снов. Её поют каждую ночь, когда мы ложимся спать. В этой песне мы просим Гейю подарить нам белые сны, самые чудесные сны, приходящие к нам ночью и объединяющие все наши народы в одну большую семью. В этих снах мы видим друг друга, видим наших предков, видим друзей и близких, а так же видим своё будущее.
Слова Мирайн были красивы, но странны для Геральда. Как можно всё это увидеть во сне, ещё людей называет странными. Может, эльфы уделяют много внимания своим снам и верят им. И вновь упоминают имя Гейи. Кто она? Такое чувство, что вся жизнь эльфов протекает вокруг этой невиданной Гейи. Он решил, что Гейя это название леса на языке эльфов, если это так, то это многое объясняет.
«Геральд, – послышался женский шепот, – Геральд»
«Кто это говорит?» – подумал он. Кругом был яркий жёлтый свет, ничего кроме света. Словно он попал в жёлтое молоко. Никого рядом не было, ничего не видно, словно ослеп, но вместо темноты был этот свет.
«Моё имя Деметра, – услышал он в ответ, – Я старейшина Имрии.»
«Имрия? Где я? Что это за место?»
«Мы сейчас в Белых снах»
«Я сплю?» – удивился Геральд
«Спишь, ты сейчас находишься в доме благородной Мирайн – ответила Деметра шепотом, – В Белых снах мы общаемся друг другом, обмениваемся информаций и встречаемся с другими эльфами, которые очень и очень далеко от нас»
«Почему я не вижу других эльфов? Только жёлтое молоко вокруг меня»
«Ты не эльф. Человек не может без помощи других эльфов говорить с кем-то в Белых снах»