Санголд
Шрифт:
Он замечает все малейшие детали своим орлиным взглядом: как на него смотрят женщины в Санголд, как дыхание перехватывает у новенькой служанки, которая не сводит с него жадного взгляда. Все не то! Единственная, кто занимает его мысли – Хиб. Его Хиб!
Квин невольно улыбнулся. В прошлый раз Хиб отскочила от него как ошпареная, превратилась в сову и улетела прочь. Сейчас же она стояла к нему близко и не сразу отстранилась – уже что-то!
Внутри клокотали противоречивые чувства. Сколько еще надо доказательств, что он ей не интересен, и она больше не любит его? Как выкинуть ее из своих мыслей, из своих снов?
Но просто так сдаться
Сзади послышался странный скрип. Он развернулся, окинул взглядом замерзшие окна, пустое помещение, в котором поместиться не больше двадцати голов. На полу валялись металлические цепи для узников, но сейчас в цитадели было пусто, да и дети солнца никогда никого не наказывали, цепи были больше для острастки. Подошел к ним, осмотрелся и встал в центре – туда, где совсем недавно стояла Хиб! Оставаться здесь опасно! Приходить сюда, когда вздумается – запрещено! Если он не желает испробовать на себе прочность этих цепей, ему пора сваливать отсюда как можно скорее!
Из Цитадели не было ни входа, ни выхода. Лишь круглое отверстие вместо потолка, где по небу плыли облака цвета лазури.
Квин закрыл глаза и через мгновение на его месте уже стоял орел. Крепкие лапы, острые когти, короткий хвост, массивное тело. Камень стал ярче, видно каждую трещинку, паутину незаметную человеческому глазу, паука в углу с мохнатыми лапками. Квин взмахнул крыльями и поднялся вверх. Вылетел из цитадели. Ветер развевал перья. Квин зажмурился от легкости в голове, от ощущения свободы во всем теле. Снизился и пролетел над макушками деревьев. Янтарное озеро ослепительно сверкало на солнце. В кустах пробежала мышь, по дереву ползла ящерица.
Квин посмотрел вниз. Туда-сюда сновали малыши на Холме Игрищ, близняшки Брауни и Габриэль шли в одну ногу к своему дому. Рядом с рыжеволосым Гивом, главным командиром стражников шел чужак – Маркус. Гив ненавидел чужака, но вида не подавал. Стражники лишь защищали свою семью и свой мир, но никогда не убивали и не нападали первыми. Владыка приказал Гиву, как и остальным стражникам в казарме, следить за Маркусом в оба, и пальцем его не трогать. Вдали Квин увидел белоснежную точку. Хиб.
Последнее время Квин сбегал в казарму, чтобы хоть как-то заглушить боль из-за любимой. Она ведет себя так, будто не знакома с ним, сила стражников куда-то утекает, его друзья пропали. Он ждал возможности поговорить с Владыкой – вот кто расставит все по местам.
Звук гонга вырвал его из мыслей. Владыка созывает детей солнца в Тронный зал! Квин устремился вниз, подлетел к земле и превратился в человека. Малыши-игрунки ахнули и восторженно уставились на него, как и белочка Каиси. В человеческом обличии у Каиси на макушке головы красовался рыжий хвост, она часто проводила ручонкой по своим волосам.
Дети солнца бежали в замок, толпились у входа, пока Квин не создаст для них лестницу. В замке магия действовала лишь у Квина. Остальные стражники уже свыклись с тем, что они чувствовали себя бесполезными. На то воля Владыки! Квин направился к замку, заметил краем глаза Хиб, поднял высоко подбородок, распрямил плечи и первым вошел через вход в замок.
Дети солнца пошли вслед за ним: игрунки, олени, белки и бурундуки, енот, павлины. Квин щелкнул пальцами, и вверх выросла хрустальная лестница, которой не было конца. Малыши-бурундуки побежали впереди него, хихикая и расталкивая друг друга. За ними – белочка Каиси, волчата. Стражницы ждали, пока дети солнца пройдут вперед,
– Спасибо за плащ, Квин, – шепнула Мирьям.
Квин повернул голову и посмотрел на протянутую руку Хиб.
Он молча кивнул и забрал плащ.
– Квин? – окликнула его Мирьям.
Он остановился.
– Сегодня в восемь у Живого Источника. Нам надо поговорить!
Живой Источник в Северной Пустоши был порталом в Санголд. Источник омолаживал и продлевал жизнь. Он находился за холмом, поблескивал изумрудной гладью воды и ослепительно мерцал.
Квин задержал взгляд на Мирьям, кивнул и пошел вверх по лестнице. Но в груди разлилось тепло и замерцала яркими всполохами надежда.
Глава 3 – Непрошеные гости
Время в Санголд тянулось необычно. Эйль провела руками по атласному платью цвета слоновой кости. Ей отвели самую прекрасную комнату в замке. Стоило прикоснуться пальцем к стене и изображение менялось на глазах. Сейчас на стене расцветали лилии и казались совсем живыми. Подошла поближе, прикоснулась к лепесткам. Точно живые! Но картинка изменилась: теперь на стенах красовалась кора дерева. Даже запах древесной коры ударил в нос. Она почувствовала себя в лесу.
Кровать казалась неудобной, из панорамного окна с ее рост она видела круглую темную башню, навевающую ужас, пурпурные озера, домики с хрустальными крышами, которые привели ее в восторг, когда она впервые оказалась в Санголд и хрустальные водопады, стекающие с гор с разных сторон. За деревьями скрывался Живой Источник, море янтарного цвета. А еще в Санголд было столько зверей, словно она жила в заповеднике. Вдалеке пролетела сова с белоснежным опереньем, орел, колибри и бабочки. Эйль моргнула от обилия цветов и перевела взгляд на лес. В чаще густого леса, который словно нарисовал художник разноцветными цветами красок пробежали олени и совсем еще молодой олененок.
В углу комнаты стояла клетка с тиграми. Отец как-то узнал, что Эйль нравились дикие кошки во дворце Гелены, и подарил их дочери. Они ходили туда-сюда и били лапой по позолоченным прутьям. Кошки явно злились, но Эйль это нисколько не пугало! Она завороженно наблюдала за ними. До чего они прекрасны! Окрас белый, на белом меху черно-коричневые полосы и глаза цвета лазури.
Эйль сходила с ума от скуки. Дверь комнаты была заперта. За все время, что она провела в замке, она ни разу его не увидела полностью. Единственное, чем ее постоянно снабжали, была еда. Много еды. Дверь открывалась, и поднос с едой проносился по воздуху, а затем сам приземлялся на столик у кровати. Вот если бы в комнату вошел хоть один прислужник! Но нет – она никого не видела. Несмотря на изобилие еды, кусок в горло не лез. Она не видела Маркуса с того самого дня, как они прибыли вместе в замок! А ведь они до сих пор связаны! Она тосковала по нему так сильно, что не могла ни о чем думать, кроме него!
Эйль потеряла счет времени. Сколько она уже здесь? И почему она чувствует себя узницей? Отец обещал разговор, но перед тем, как отвести ей эту комнату сказал лишь то, что так будет лучше для нее! Если она захочет разорвать связь с Маркусом, ей достаточно только сказать. Эти слова привели ее в ярость. О матери отец не произнес ни слова. Эйль распирало от любопытства. Он ведь граф, а не бог. Как он здесь оказался, и что случилось с мамой?
Белые тигры свирепствовали в клетке, будто позолоченные прутья причиняли им боль. Они вышагивали туда-сюда и смотрели животным диким взглядом на Эйль.