Санта-Хрякус
Шрифт:
– Ну, на друзей у него всегда найдется время, – горько заметил Средний Дэйв. – Ради всего святого, дайте мне какую-нибудь чистую тряпку…
– Ладно… но он же не сможет искать нас повсюду.
Средний Дэйв покачал головой. Он учился в уличном университете Анк-Морпорка и окончил его с отличием, сохранив жизнь и получив знания, которые позднее отточил в постоянных стычках. Ему достаточно было посмотреть в разные глаза Чайчая, чтобы понять: если Чайчай захочет тебя найти, он не будет искать повсюду. О нет, он будет искать только в одном месте – там, где ты попытаешься спрятаться.
– Чем он так приглянулся
Средний Дэйв опять поморщился. Банджо всегда делал то, что ему говорили, потому что говорил это Средний Дэйв. До настоящего момента, по крайней мере.
Вероятно, виной всему стал тот удар в трактире. Среднему Дэйву не хотелось об этом думать. Он обещал матери, что позаботится о младшем брате [23] , а Банджо после того удара рухнул как подкошенный. А когда Средний Дэйв поднялся со стула, чтобы натянуть Чайчаю его разноцветные глаза на одно место, наемный убийца вдруг оказался у него за спиной с ножом в руке. На глазах у всех. Такого унижения он еще не испытывал…
23
Это было предсмертным желанием Ма Белолилий, хотя об этом она тогда даже не подозревала. На самом деле последними ее словами были: «Попробуй добраться до лошадей, а я задержу их на лестнице. Если что-нибудь со мной случится, позаботься об идиоте!»
А потом Банджо встал, удивленно огляделся и выплюнул зуб…
– Если бы Банджо не ходил за ним как привязанный, у нас был бы шанс навалиться на него всей кодлой и… – сказал Кошачий Глаз.
Средний Дэйв поднял голову, прижимая к глазу носовой платок.
– Навалиться всей кодлой, говоришь? – переспросил он.
– Это ты во всем виноват, – сказал Сетка.
– Да, разумеется! Это, конечно, не ты кричал: «Ого, целых десять тысяч, я согласен!»
Сетка немного отступил.
– Ну, я же не знал, что все будет вот так… страшно. Я хочу домой!
Средний Дэйв, несмотря на боль и ярость, медлил. Обычно Сетка не скулил и не жаловался. Место было необычным, тут не поспоришь, и вся эта возня с зубами казалось ему… странной, но ему уже приходилось бывать с Сеткой в переделках, когда за ними гонялись и Стража, и Гильдия Воров. И Сетка никогда не терял самообладания. А ведь если бы их поймала Гильдия, то приколотила бы их уши к лодыжкам и сбросила в реку. Один из законов выживания, которых придерживался Средний Дэйв (а были они очень немногочисленными, причем написанными карандашом и крупным шрифтом), гласил: «Выкручивайся всеми доступными способами». Но трудно было себе представить более кошмарную ситуацию.
– Что с вами происходит? – вдруг спросил он. – Вы ведете себя как маленькие дети!
– Он доставляет подарки приматам раньше, чем людям?
– Интересное замечание, сэр. Возможно, оно подтверждает мою теорию о том, что люди произошли от приматов, – сказал Думминг. – Смелая теория, которая должна опровергнуть многовековые заблуждения, если бы комитет по грантам наконец принял решение и позволил мне нанять судно, чтобы обойти тройку-другую островов…
– А я думал, он доставляет подарки по алфавиту, – перебил его Чудакулли.
В холодный камин посыпалась сажа.
–
Что-то упало на золу. Волшебники стояли в темноте и тихо наблюдали за распрямляющейся фигурой. Зашелестела бумага.
– ТАК, ПОСМОТРИМ-ПОСМОТРИМ… – Трубка выпала изо рта Чудакулли и покатилась по полу.
– Кто ты такой? – воскликнул он. – Господин Тупс, быстро зажги свечу.
Смерть попятился.
– Я – САНТА-ХРЯКУС, А КТО Ж ЕЩЕ? Э… ХО. ХО. ХО. ПОЗВОЛЬ СПРОСИТЬ, А КТО ЕЩЕ, ПО-ТВОЕМУ, МОГ СПУСТИТЬСЯ ПО ТРУБЕ В ТАКУЮ НОЧЬ?
– Нет, ты – это не он!
– ДА ОН ЖЕ! САМ ПОСМОТРИ: У МЕНЯ ЕСТЬ БОРОДА, ПОДУШКА И ВСЕ ОСТАЛЬНОЕ!
– У тебя слишком худое лицо!
– Я… Я ПЛОХО СЕБЯ ЧУВСТВУЮ. А ВСЕ ИЗ-ЗА ЭТОГО ПРОКЛЯТОГО ХЕРЕСА. И СПЕШКИ. НЕМНОГО ЗАНЕМОГ.
– Я бы сказал, смертельно занемог, – фыркнул Чудакулли и схватил лже-Санта-Хрякуса за бороду.
Веревка с громким треском лопнула.
– Фальшивая борода!
– ОНА НАСТОЯЩАЯ, – в отчаянии произнес Смерть.
– Здесь крючки для ушей, которые, могу поспорить, доставили тебе массу неудобств!
Чудакулли размахивал уличающим доказательством.
– Зачем ты спустился по трубе? – продолжал допрос он. – Думал, будет смешно? Дурная шутка, по-моему.
Смерть продемонстрировал листок бумаги и снова попытался оправдаться:
– ВОТ. ОФИЦИАЛЬНОЕ ПИСЬМО САНТА-ХРЯКУСУ. И В НЕМ ГОВОРИТСЯ… НА САМОМ ДЕЛЕ ТУТ МНОГО ЧЕГО ГОВОРИТСЯ. СПИСОК ДЛИННЫЙ. ЧИТАТЕЛЬСКИЕ БИЛЕТЫ, СПРАВОЧНИКИ, КАРАНДАШИ, БАНАНЫ…
– Библиотекарь попросил Санта-Хрякуса подарить ему все это? – изумился Чудакулли. – Но зачем?
– НЕ ЗНАЮ, – ответил Смерть.
Это был дипломатичный ответ. Он показал Чудакулли особенно интересное место в письме, где говорилось о карандашах и неком скаредном толстяке.
– У меня их много в ящике стола, – задумчиво пробормотал Чудакулли. – Всегда с радостью даю их любому, кто представит доказательство того, что старый использован полностью.
– ТО ЕСТЬ ТЫ ХОЧЕШЬ УВИДЕТЬ ОТСУТСТВИЕ КАРАНДАША?
– Конечно. Библиотекарю стоило лишь подойти ко мне, если понадобились необходимые материалы. Никто не может упрекнуть меня в безрассудстве.
Смерть внимательно проверил список.
– ВСЕ АБСОЛЮТНО ПРАВИЛЬНО, – подтвердил он с антропологической точностью.
– За исключением бананов, конечно. Ни за что в жизни не положу в свой письменный стол такую опасную рыбу.
Смерть еще раз посмотрел на список, потом перевел взгляд на Чудакулли.
– НУ, МЫ ДОГОВОРИЛИСЬ? – спросил он, надеясь, что произнес правильное слово.
Каждый волшебник знает точный момент, когда ему предстоит умереть [24] . У Чудакулли не было предчувствия скорой кончины, и поэтому он, к вящему ужасу Думминга, вдруг взял и врезал кулаком прямо в подушку Смерти.
24
Обычно они узнавали об этом как раз вовремя, чтобы отдать в чистку лучшую мантию, нанести непоправимый урон винным погребам и хорошенько попировать напоследок. В общем, все как перед казнью, только к вам не лезут всякие адвокаты.