Саоми
Шрифт:
— Мне помогли.
— Кто?
— Я еще подумаю — стоит ли мне говорить об этом.
Дверь открылась с легким скрипом, Женщина, одетая в золотисто-коричневую вязаную тунику, темно-зеленые штаны и перепоясанная такого же сочного, травяного цвета поясом, выглянула из своей комнаты и, улыбнувшись Ярату, подошла ближе.
— Развязал бы ты его, — предложила она, положив руку на плечо Вонга.
Тот недовольно скривился.
— Отец будет недоволен, — не унималась женщина.
— Ничего. Вот вернется — сам развяжет. Если сочтет нужным.
— Я хочу поговорить с ним, — она кивнула на Ярата. Ее пышные волосы волнами укрывали плечи. Привычным жестом женщина отбросила
— Я никогда не была в лесах саоми, — сказала она тихо. — Мать говорила, там красиво. И очень много кошек.
— Раньше было много, — ответил Ярат.
— Охотники?
Ярат кивнул. Женщина больше не говорила — задумалась о чем-то своем. Даен Вонг наблюдал и за ней, и за пленником, потом с ехидной усмешкой подошел к Ярату, развернул его за плечо и потуже затянул уже почти распутанные узлы на руках саоми. В это время женщина вдруг встала, быстро пересекла помещение широкими шагами и распахнула входную дверь навстречу поднявшемуся на крыльцо человеку.
Это был пожилой мужчина невысокого роста, почти совсем седой. Бороду он не носил и выглядел благодаря этому несколько моложе, чем на самом деле. Увидев незнакомого человека, сидящего связанным в углу на полу, удивленно приподнял брови.
— Он назвался Яратом, — словно нехотя объяснил Вонг.
— Вот как? — незнакомец улыбнулся. — Это приятный сюрприз. Я давно тебя ждал…
Глава 2
Беда пришла к волошцам оттуда, откуда ее давно и ждали, и опасались. К Арену прискакал гонец с востока и известил главу общины, что два полка императорских войск уже прибыли в Блаир и собираются вскоре двинуться сюда. Еще один полк волошцы заметили южнее.
В тот вечер мы с Нэлией сидели вместе в ее комнатке. За окном кружила метель, но в доме тепло было от натопленной печи. Мы почти не разговаривали — чинили одежду, потом Нэли взялась за вышивку, а я, замерев с иголкой в руках, смотрела на желтого зверька, примостившегося на подоконнике. Покрытые бликами свечного огня, деревянные бока, казалось, мерно двигались, как от дыхания. Кошка довольно щурилась, глядя на нас, но кончик ее хвостика был настороженно приподнят. Мне показалось, что деревянный зверек повел ушками, заслышав торопливый топот ног на лестнице, а затем нетерпеливый стук в дверь.
— Да, заходите! — отозвалась Нэлия.
Вошел Айлан, а следом за ним из коридора заглянул Эрвин. Оба спешили и не успели обтрусить снег, и теперь тающие снежинки блестели и переливались в их волосах. Причем на огненно-рыжей шевелюре волошца снег смотрелся особенно странно — словно сахар на тертой моркови.
Мы сразу поняли — что-то стряслось, и даже догадывались — что именно. Нэлия побледнела, вышивка едва не сползла с ее колен, но девушка успела вовремя прихватить пальцами ткань.
— Собирайтесь, — сказал ее брат. — Через полчаса повозки с женщинами и детьми отправляются на север.
Собраться мне удалось быстро, и, чтобы не поддаться панике, я решила зайти к сестре Айлана и помочь ей. Нэли была почти готова — всего две сумки, которые она смогла бы унести и сама, если бы по какой-то невероятной причине ни Эрвин, ни Айлан не предложили ей помощь.
Время шло, минуты убегали одна за другой, и мне казалось, мы потеряли слишком много времени, но брат Нэлии обещал зайти, когда надо будет выходить. Почему его так долго нет, почему? Ведь вот-вот из леса могут появиться солдаты императора, и тогда… Я не знала, что будет тогда, и не думала о том, что войска вряд ли прибудут так скоро — ведь нас должны вывезти заранее, чтобы, следуя плану,
За окном было темно, и я смотрела в эту темноту, опасаясь увидеть огни, неумолимо приближающиеся из лесной чащи. На подоконнике, отчетливо вырисовываясь на темно-фиолетовом фоне зимней ночи, одиноко и грустно стояла деревянная фигурка. Кошка! Неужели Нэлия забудет про нее? При мысли об этом я почувствовала злорадное удовлетворение: мне хотелось отомстить Ярату за его дурацкое бегство, за то, что оставил меня здесь — у чужих людей, никому не нужную, не знающую, чем заполнить свои дни… Но когда я уже решила, что подарок Ярата останется на подоконнике, и раздумывала, а не напомнить ли Нэлии — жалко ведь кошку, красивая, — девушка вдруг метнулась к окну и, схватив фигурку, засунула ее в дорожную сумку.
— Готова? — спросила я, Нэли кивнула. — Ну что, пойдем? Или подождем брата?
— Подождем…
И мы стали ждать. Наверняка прошло всего несколько минут, но нам показалось — не менее часа, прежде чем Айлан распахнул дверь и, закинув одну из Нэлиных сумок на плечо, окинул внимательным взглядом комнату.
— Все взяли? Тогда идем.
На площадке перед общим домом уже запрягли лошадей в телеги и фургончики, забрасывали на возы узлы и сумки с вещами, помогали забраться детям.
— Счастливой дороги, — сказал рядом с нами высокий женский голос, я оглянулась и увидела старушку Риханну, которая улыбалась нам, глядя снизу вверх ясными светлыми глазами.
— А вы разве не едете? — спросила я.
Риханна пожала плечами, жест получился беззаботным.
— Чего мне, старой, бояться? Это вас, молодых, отправить бы подальше, чтоб не стряслось чего, а я ужо и тут как-нибудь пересижу. Куда мне от родного дома…
Прощаться оказалось тяжело — страшно было и на душе неспокойно. Мы с Нэли забрались в фургончик, полог опустился, отрезав нас от всех тех, кто оставался в поселке. Этого я не смогла вынести — приподняла ткань и смотрела, как суетятся люди, еще не успевшие «погрузиться», как запрыгивают в седла мужчины, что будут сопровождать нас. Среди них был и Айлан, и Эрвин. Нора, дочь Арена, не пожелала ехать в повозке и сидела верхом на белоснежной кобыле, каких разводят в окрестностях Орханы. Девушка, как обычно, была в мужской одежде, отличавшейся разве что большей аккуратностью и изящными узорами вышивки, да еще при полном вооружении: два длинных кинжала у пояса, нож за голенищем и арбалет — легкий, лучше всего подходящий для женской руки. Я пожалела, что не попросила и мне дать оружие — вдруг отстреливаться придется? Нора, значит, наравне со всеми будет защищать и себя, и нас, а я что?
Но дочь главы волошской общины вскоре скрылась из моего поля зрения, и я перестала думать о ней. Когда фургончик тронулся, я все еще выглядывала из-под полога, а старая Риханна, беспечно улыбаясь, махала мне рукой. Ее маленькая фигурка очень быстро скрылась из виду, но мне долго еще казалось, что я вижу в ночи нарисованный сиреневой дымкой силуэт.
Ярата мы вспоминали редко. По крайней мере, редко делали это вслух. Но сейчас, сидя в подпрыгивающем на ухабинах фургончике и размышляя о том, успеем ли удрать от опасности, и что будет с оставшимися в поселке, я вдруг подумала о нем… о саоми, который отправился на юг, к морю, искать одного из первых учеников нашего Учителя. Нэлия смотрела отстраненным взглядом в какую-то точку над моей головой, потом, словно очнувшись, полезла в сумку, и вскоре я увидела в ее руке деревянную кошку.