Саоми

Кай Ольга

Мужские голоса становились все громче, кто-то затянул песню, и несколько человек подпевали невпопад. Луна выглянула из-за туч лишь на минутку, и снова спряталась. Собравшись с духом, я бросилась вперед, пересекая открытое пространство между заборчиком вокруг огорода тетушки Илмы и общим домом. Снова оказавшись у стены, прижалась к бревенчатой кладке, пытаясь сквозь гул в ушах расслышать, не поднял ли кто тревоги.

Кажется, все обошлось… Теперь бы найти Нору и либо отговорить от задуманного безумства, либо помочь, если план окажется

не таким уж глупым.

Сарайчик еще вчера осмотрели со всех сторон, и, найдя стены достаточно прочными, сторожили только у двери. Широкая деревянная терраса окружала общий дом со всех четырех сторон, я забралась под нее. Было тесно и неудобно, но так я почти не боялась, что меня заметят. Ползком обогнув угол дома, долго смотрела на пляшущие тени — там, возле костра, было много людей, но они — у крыльца, а сарай — вот он, сбоку, темный, тихий.

Фигурку Норы у задней стены постройки я заметила сразу. Сторожа мне видно не было, и я не стала проверять, чем он занят, а, выбравшись из-под террасы, подбежала к девушке, которая старательно ковыряла дощатую стену.

Заметив меня, Нора настороженно выпрямилась, выставила руку с ножом, но, узнав, продолжила свое занятие.

— Что ты здесь делаешь? — шепотом спросила я.

— Тут досточка раньше отодвигалась…. Мы починили, Эрвин скобу прибил. Ее бы отворотить…

Разобраться, о чем говорит Нора, было трудно — в темноте я едва разглядела, что девушка пытается поддеть ножом металлическую полоску, прибитую к стенке.

— Давай помогу.

Нора посторонилась, и мы принялись ковыряться вместе. Я вздрагивала от каждого звука, но дочь Арена не отвлекалась.

— Конюшня теперь без сторожа, — вдруг сказала она. — Я оседлала лошадей, правда, только двух — больше не успела. Кто-то поедет без седла.

Узники знали, что мы здесь. Приглушенный шепот Эрвина едва доносился через стену — он боялся говорить громче, чтобы не услышал сторож:

— Уходите. Уходите! Нора, уходи!

Девушка упрямо не обращала внимания на уговоры. Закинув за спину рыжую косу и поджав губы, Нора продолжала сосредоточенно отковыривать уже поддавшуюся скобу.

— Еще совсем немного, — прошептала она.

Черная тень внезапно выросла за ее спиной. Нора не успела обернуться, как сторож схватил ее, вывернул руку, заставив выпустить нож. Девушка дернулась, но вырваться не смогла. Понимая, что сейчас солдат поднимет тревогу, и тогда нам с Норой несдобровать, я бросилась на помощь — спасать подругу. И забыв о том, что у меня в руке нож — ударила. Просто ударила наугад.

Лезвие вонзилось в мягкую ткань, неприятно царапнув по кости, пальцам стало влажно от крови. Человек выпустил Нору, попытался закрыть руками кровоточащую рану возле шеи, но с хрипом повалился на утоптанный снег.

Нора вскочила моментально, прислушалась, и потому вовремя среагировала на шаги еще одного сторожа. Убежать мы бы не успели, поэтому девушка

бросилась на него, словно дикая кошка. Борьба была недолгой — Нора быстро вытерла лезвие ножа о серо-фиолетовую форму и поднялась, оставив еще одного солдата неподвижно лежать на земле, но тут же болезненно согнулась, приложив к боку ладонь.

— Что? Ты ранена? — испугалась я.

Нора нетерпеливо мотнула головой:

— Бежим!

И мы побежали. Солдаты, слишком поздно обогнувшие угол дома, не успели увидеть нас, но движения Норы стали чересчур медленными, и я поняла, что уйти не удастся. Может, спрятаться?

— Быстро, вниз!

Я помогла Норе спуститься под террасу, и мы притаились, заслышав и рядом, и над головой топот обутых в тяжелые сапоги ног. Незнакомый голос прогремел совсем близко:

— Он где-то здесь! Ищите!

Игра в прятки с солдатами императорской армии уже не казалась столь замечательной идеей — стоит любому из них наклониться, посветить под помост — и мы будем обнаружены. Что ждет меня и Нору после — страшно подумать, возможно, из-за нас достанется и пленникам, которых мы так неудачно пытались вызволить.

Пришедшая вдруг мысль мгновенно оформилась в действие.

— Не двигайся, — сказала я Норе, и в следующую секунду с душераздирающим визгом вылетела из-под помоста.

Наверное, такого внезапного и, главное, шумного появления никто не ожидал — только этим я могу объяснить тот факт, что влетела в отворенную дверь общей конюшни, никем не остановленная. Как и говорила Нора, две лошади стояли под седлом — белый жеребец Эрвина и рыжая кобылка, более покладистая на вид. На нее-то я и запрыгнула.

— Вперед!

Лошадь заржала и рванула с места.

Несколько мгновений широкая постройка конюшни скрывала меня от преследователей, но я знала — всего лишь секунды, и старалась не думать о том, как отзовется болью тело на вонзающееся острие арбалетного болта. Рыжая кобыла вылетела на поселковую улицу, а я вдруг увидела на обочине капитана Соена в сопровождении нескольких солдат. Удивление недолго мешало им схватиться за оружие, но почему-то ни капитан, ни его провожатые не выстрелили, и моя лошадь проскакала мимо.

Соен что-то крикнул своим людям — я не расслышала. Ветер свистел в ушах, а в душе разрасталась безумная надежда на чудо, которое поможет мне покинуть оккупированный поселок невредимой. Но внезапно кобыла громко заржала, ритм скачки сбился, дорога, словно взвившаяся белая змея, сама прыгнула в лицо. Я едва успела сообразить, что лошадь падает, но в этот миг что-то тяжело ударило в голову, лошадиная туша придавила тело, а потом стало вдруг совсем тихо и темно.

* * *

Голова раскалывалась. Я морщилась, пыталась лечь удобней, думая только о том, как бы немного уменьшить эту боль, и потому не сразу вспомнила, что предшествовало моему обмороку. А тогда попыталась открыть глаза.