Сапфик
Шрифт:
Фургоны остановились. Рикс выпрямился и воззвал к остальным:
— Народ!
В то же мгновение из фургонов начали высовываться головы великанов, карликов, разнообразных уродцев. Семь жонглёров выстроились полукругом. Даже дрессировщик медведя притормозил.
— Ходят слухи, что бандиты, которые хозяйничают на этой дороге, жадные, но тупые. — Он достал из кармана монету и подбросил её в воздух. Монета исчезла. — Так что, думаю, мы пройдём без проблем. Если случатся какие-то… затруднения, вы все знаете, что делать.
Он изысканно поклонился и уселся обратно на козлы. Аттия с недоумением пронаблюдала, как жонглёры раздают мечи и ножи, синие и красные шарики. Потом жонглёры расселись по фургонам за спинами возниц. Повозки сдвинулись ближе друг к другу.
Она торопливо взобралась на фургон Рикса.
— Ты что, серьёзно собираешься драться с бандой подонков с помощью складывающихся ножей и фальшивых мечей?
Рикс не ответил, лишь усмехнулся.
На въезде в тоннель Аттия накрыла ладонью собственный нож, отчаянно мечтая о ружье. Она вовсе не собиралась умирать тут вместе с этой толпой психов.
Вскоре непроглядная тьма поглотила их целиком.
Всё исчезло. Хотя нет, не всё. Аттия с иронической улыбкой обнаружила, что, высунувшись из фургона, можно увидеть на следующей повозке светящуюся надпись: «Единственная и неповторимая странствующая мистерия-буфф», сверкающие зелёным спицы на колёсах. Больше ничего. В узком тоннеле далеко разносилось эхо громыхающих осей.
Чем дальше они забирались, тем тревожнее становилось Аттии. У каждой дороги есть свои хозяева. Кто бы ни владел этой, они наверняка уже сидят в засаде. Она обвела взглядом стены и крышу — не притаился ли кто на галереях, не свешивается ли с потолка. Но не увидела ничего, кроме паутины обер-паука.
Если, конечно, не считать Очей.
Они были отлично видны в темноте. Наблюдающие за ней Очи Инкарцерона, крохотные точки, лучащиеся любопытством. Она вспомнила книги с изображениями и представила себе, как выглядит сейчас в глазах любознательной Тюрьмы.
«Ну, смотри на меня, — горько подумала она. — Помни, я слышала твой голос. Я знаю, что из тебя можно выбраться».
— А вот и они, — пробормотал Рикс.
Аттия уставилась на него. И тут с устрашающим грохотом спереди и позади каравана упали решётки. Взлетели тучи пыли, замычал мул, Рикс поспешно натянул поводья. Фургоны, скрипя, остановились в беспорядке.
— Приветствую! Добро пожаловать на земли Мясников Тара, — раздался крик из темноты.
— Не дёргайся, — прошептал Рикс. — И слушайся меня.
Он спрыгнул с повозки — тощая тень в полумраке. В тот же миг на него упал луч света, и он прикрыл глаза ладонью.
— Мы будем счастливы заплатить великому Тару столько, сколько он пожелает.
Короткий смешок. Аттия всмотрелась во тьму. Они наверняка где-то там, впереди. Она украдкой вытащила нож, вспомнив,
— Просто скажи нам, великий вождь, что ты примешь в качестве дани? — с тревогой вопросил Рикс.
— Золото, женщины, сталь. Мы сами выбираем, балаганщик.
Рикс поклонился и, не скрывая облегчения, пригласил:
— Так подходите и берите всё, что хотите, господа. Прошу лишь оставить нам реквизит.
— Ты что, позволишь им… — прошипела Аттия.
— Заткнись, — прошептал он и обратился к жонглёру. — Твоё имя?
— Квинтиус.
— Что твои братья?
— Наготове, босс.
Кто-то приближался. В красном свете Очей Аттия разглядела лысую голову и приземистую широкоплечую фигуру, облачённую в доспехи. Следом зловещим строем двигались остальные.
На стенах с шипением зажглись зелёные огни.
Аттия обалдела, даже Рикс не удержался от проклятий.
Вожак банды был получеловеком. Большую часть его черепа покрывала металлическая пластина, на месте уха зияла дыра, затянутая волокнами живой плоти.
В руках он держал устрашающее оружие — наполовину топор, наполовину мясницкий нож. Головы всех его ратников были обриты наголо. Родовой знак у них, что ли, такой?
Рикс нервно сглотнул, поднял руку и сказал:
— Мы бедные артисты, Лорд Крыла. Всё, что у нас есть — несколько серебряных монет и драгоценных камней. Возьми их. Возьми всё, что хочешь. Оставь нам только наш жалкий реквизит.
Получеловек схватил Рикса за горло.
— Много болтаешь!
Его прихвостни уже полезли на фургоны, оттолкнув жонглёров, нырнули под тенты.
Некоторые из них сразу выбрались обратно.
— Чёртова пакость, — буркнул один. — Ну и твари! Тут и людей-то нет.
Рикс робко улыбнулся Лорду Крыла.
— Люди с удовольствием платят за то, чтобы посмотреть на уродов. Это их возвышает в собственных глазах.
«Что за чушь он несёт?» — подумала Аттия, наблюдая за свирепым лицом Тара.
— Значит, выкладывай монеты, — велел лорд, сощурившись.
— Сколько скажешь.
— А женщин дашь?
— Конечно, лорд.
— Даже детей?
— Выбирай.
— Трус вонючий, — глумливо осклабился Лорд Крыла.
Рикс скорчил жалобную гримасу. Тар с отвращением оттолкнул его и обратился к Аттии:
— Как насчёт тебя, девка?
— Только прикоснись ко мне, — тихо сказала она, — и я перережу тебе глотку.
— Ну, хоть у кого-то здесь кишка не тонка, — фыркнул лорд. Он шагнул назад и погладил пальцем лезвие своего жуткого оружия. — Ладно, скажи мне, трус, что такое реквизит?
Рикс побледнел.
— Ну, предметы, которые мы используем в представлении.
— И что, они такие ценные?
— Нет. То есть… — запнулся Рикс, — для нас ценные.
Лорд Крыла приблизил своё лицо к лицу фокусника.