Сапфик
Шрифт:
Он улёгся на спину и прикрыл глаза локтём, позволив солнечным лучам согреть и успокоить его. Так тепло и так ярко. Сейчас он почти привык, но за первые несколько дней Снаружи едва не ослеп, приходилось надевать очки с тёмными стёклами, иначе глаза болели и слезились. И потянулись долгие недели, в течение которых его кожа потеряла фарфоровую бледность. Бесконечные ванны и процедуры выведения вшей; лечение, на котором настоял Джаред. Недели терпеливых уроков Клодии: как одеваться, вести беседу, пользоваться ножом и вилкой. Нужно было выучить титулы, правильно кланяться, не
Два месяца назад он был Узником без всякой надежды, жалким голодным оборванцем, вором и лжецом. А теперь он принц в настоящем раю.
И, тем не менее, он никогда не был более несчастен, чем сейчас.
Сквозь прикрытые веки он почувствовал, как чья-то тень заслонила солнце.
Финн сильнее зажмурил глаза, но отчётливо ощутил аромат её духов, шелест её платья. Она присела рядом на низенький каменный парапет.
Немного помолчав, он произнёс:
— Знаешь, меня ведь прокляла Маэстра.
— Я не знала, — холодно ответила Клодия.
— Она прокляла меня. Маэстра, в чьей смерти я виновен. Я забрал у неё кристальный Ключ. Последнее, что она сказала: «Надеюсь, это погубит тебя». И вот теперь её проклятье стало сбываться, Клодия.
Она молчала так долго, что ему пришлось поднять голову и посмотреть на неё. Клодия сидела, обхватив колени, спрятанные под персиковой юбкой, и наблюдала за ним с тем изучающим и одновременно сердитым выражением глаз, которое было ему хорошо знакомо.
— Финн…
Он сел.
— Только не надо! Не говори мне, что я должен забыть прошлое. И не повторяй мне снова, что жизнь здесь подобна игре, что каждое произнесённое слово, каждая улыбка и каждый поклон — это ход в шахматной партии. Я не могу так жить! Не желаю!
Клодия нахмурилась. Она заметила напряжение в его глазах — как перед припадком. Ей вдруг захотелось накричать на него, но вместо этого Клодия заставила себя спокойно произнести:
— Как ты себя чувствуешь?
— Приступ приближался, — пожал плечами Финн, — но отступил. Я думал… я надеялся, что когда я совершу Побег, приступы сами собой прекратятся. Всё из-за этих дурацких бумаг.
— Нет, не из-за них. — Клодия покачала головой. — Это всё из-за Кейро, так ведь?
Финн уставился прямо перед собой. Спустя несколько мгновений спросил:
— Ты всегда так проницательна?
Клодия рассмеялась.
— Я ученица Джареда Сапиенса. Наблюдение и анализ — мои сильные стороны. И, — горько добавила она, — я дочь Смотрителя Инкарцерона, гроссмейстера в этой игре.
Странно, что она упомянула отца. Сорвав травинку, Финн разодрал её на кусочки.
— Ты права. Не могу не думать о Кейро. Он мой брат по обету, Клодия. Мы поклялись защищать друг друга до самой смерти и даже после. Ты и представить себе не можешь, что это значит для меня. В Тюрьме не выжить в одиночку. Кейро заботился обо мне даже тогда, когда я ещё не знал, кто я есть. Он сотни раз прикрывал мою спину. И тогда, в пещере Зверя, он пришёл за мной, а ведь у него был Ключ, и он мог уйти с ним куда угодно.
Клодия помолчала.
— Это я заставила его пойти за тобой, не
— Он сделал бы это в любом случае.
— Неужели? — Она обратила взор на озеро. — А по-моему, Кейро — высокомерный, безжалостный и тщеславный тип. Это ты всё время рисковал жизнью, а он всегда беспокоился лишь о себе.
— Ты его не знаешь. Ты не видела, как он бился с лордом нашего Крыла. Он был тогда великолепен. Кейро — мой брат. Я бросил его в аду, а ведь обещал вывести Наружу.
Со стороны площадки для стрельбы из лука показалась компания напыщенно вышагивающих молодых людей.
— Каспар со своими дружками, — быстро проговорила Клодия. — Уходим.
Подскочив, она подтянула к берегу одну из лодок; Финн забрался на вертлявое судёнышко и сел за вёсла, Клодия устроилась на корме. Несколько взмахов — и вот они уже на безопасном расстоянии, покачиваются на мирной глади озера, посреди зарослей водяных лилий. В тёплом воздухе порхали бабочки. Клодия откинулась на подушки и уставилась в небо.
— Он нас заметил?
— Да.
— Хорошо.
Финн с отвращением наблюдал за изнеженными юнцами. Рыжая шевелюра Каспара и броский синий сюртук были отлично видны даже отсюда. Каспар засмеялся, нацелил свой лук на лодку и с издевательской ухмылкой натянул пустую тетиву.
— Если бы мне пришлось выбирать между ним и Кейро, я точно знаю, кого выбрал бы себе в братья.
— Я тебя понимаю. — Клодия пожала плечами. — Сама чуть было не вышла за него замуж, если ты не забыл.
Она припомнила тот день: с каким ледяным удовлетворением она превращала в жалкие ошмётки белоснежный подвенечный наряд, словно раздирала на части собственную жизнь. Словно отрывала от себя отца. Словно отрывала от себя Каспара.
— Теперь тебе не нужно выходить за него, — тихо напомнил Финн.
Оба замолчали, слышался лишь плеск вёсел о воду. Не глядя на Финна, Клодия свесила руку за борт. Им обоим было хорошо известно, что ещё ребёнком её обручили с принцем Джайлзом, и только после объявления о его смерти место жениха занял младший принц Каспар. Но теперь Финн стал Джайлзом. Она нахмурилась.
— Послушай…
Они произнесли это одновременно.
— Давай сначала ты, — засмеялась Клодия.
Финн, напротив, даже не улыбнулся.
— Клодия, я не знаю, кто я. И если ты надеялась, что освобождение из Инкарцерона вернёт мне память, то ты ошиблась. Ничего не возвращается — нельзя же назвать воспоминаниями какие-то жалкие обрывки образов, появляющиеся во время припадков. От снадобий Джареда нет толку. — Он резко прекратил грести, позволив лодке самой скользить по глади озера, и наклонился вперёд. — Неужели ты не понимаешь? Может быть, я совсем не настоящий принц, не Джайлз, несмотря на это, — он поднял руку — коронованный орёл был еле виден на его запястье. — И даже если я принц… Я изменился. — Он силился подобрать слова. — Инкарцерон изменил меня. А тут я лишний. Я никак не могу привыкнуть. Как может подонок стать тем, кем ты желаешь меня видеть? Я постоянно оглядываюсь, всё время жду, что увижу красное око, следящее за мной с неба.