Сапфир
Шрифт:
– Тогда в чем же дело?
– Не могу же я вечно сидеть дома. Ты ведь не хочешь этого, не так ли?
Аделаида огорчилась. Впрочем, она ждала от дочери этих слов, так как понимала, что Регина уже взрослая женщина, но до сих пор ей удавалось делать вид, что это ничего не значит. А означать это могло только одно: Регина может покинуть ее либо выйдя замуж, либо устроившись на работу, и тогда она, Аделаида, опять останется в одиночестве. Однако нельзя же, конечно, рассчитывать на то, что девушка останется при ней навсегда. Это было бы несправедливо по отношению
И все-таки Аделаида ухватилась за первое же возражение, пришедшее ей в голову.
– Но, дорогая, ты же никакого понятия не имеешь о том, как чистят и сортируют камни.
– Я могу научиться этому, разве нет? Это ведь совсем не трудно. Это же не какая-то… особенная работа, требующая специальных навыков. Я видела однажды эту Мэгги Реардон, помнишь? Она вовсе не показалась мне самой умной женщиной на свете…
– Регина, нехорошо так отзываться о людях! Девушка жестом успокоила мать.
– Да я вовсе не хочу сказать, что она глупа, но ты же знаешь: все так и есть, как я говорю.
– Послушай, Регина, – быстро проговорила Аделаида, – иногда ты меня очень огорчаешь. Ты слишком… бойкая на язык. Можешь сказать то, что не следует, и окажешься в неприятном положении.
– Но ты согласна, что я говорю правду? Аделаида не сдержала улыбку.
– Да, должна признать, что Мэгги немного… скажем, немного медлительная.
– Выходит, если она смогла выполнять порученную ей работу, значит, и я смогу не хуже.
– Да, конечно, – неохотно согласилась Аделаида. – Я уверена, что ты сможешь. Но разве ты этого хочешь?
– Да! – воскликнула Регина, снова подавшись вперед. – Да, мне ужасно хочется работать с драгоценными камнями. Ты поговоришь обо мне с мистером Слострумом?
– Это я, наверное, могу сделать, – ответила мать, вздыхая. – Но ничего не могу тебе обещать, дорогая. В конце концов, я всего лишь уборщица.
– Но ты уже много лет работаешь в этой фирме, мама. Я уверена, что мистер Слострум прислушается к твоему мнению, – проговорила Регина с уверенностью, свойственной молодости.
Раз в год у Слострума устраивали выставку с целью продемонстрировать лучшие образцы товаров. По прошествии многих лет эта фирма стала едва ли не самой известной ювелирной фирмой Лондона; клиентура же Слострума состояла преимущественно из аристократии. Регина слышала, что время от времени даже члены королевской семьи пользовались услугами фирмы.
И все-таки, когда они с Аделаидой подошли к зданию фирмы, Регина была ошеломлена. Вереница экипажей растянулась на несколько кварталов, и в двери магазина непрерывным потоком входили элегантно одетые леди и джентльмены. Здание было трехэтажным, и фирма занимала его целиком. На двух верхних этажах располагались конторы, там же работали мастера, нанятые Слострумом. Регина знала, что здесь трудятся только самые лучшие огранщики и ювелиры и что некоторые из созданных ими изделий являются шедеврами ювелирного искусства.
Весь первый этаж занимали витрины, где были выставлены отдельные камни, а также ожерелья, браслеты, кольца,
Они подошли ко входу, и Аделаида замедлила шаг.
– О Боже! – воскликнула она. – Посмотри, какие красивые платья на дамах! Рядом с ними мы просто нищенки. Впрочем, я выгляжу так, как и должна, – простой уборщицей.
Но Регина не оробела: они с матерью надели свои лучшие платья. Конечно, вид у них был не столь элегантный, как у шикарных дам, но ничто не могло помешать ей насладиться зрелищем – выставкой лучших драгоценностей Слострума.
– Чепуха, – поспешно возразила Регина, крепко схватив Аделаиду за руку. – Ты выглядишь замечательно. Обе мы выглядим прекрасно. Кроме того, здесь столько народу, что на нас просто не обратят внимания. А теперь пошли.
Вцепившись в руку Аделаиды, девушка ловко пробралась сквозь толпу и прошла в дверь. Магазин был переполнен, перед каждой витриной стояли группы людей. У одной из стен помещался длинный стол с угощением – маленькими сандвичами и пирожными, с чаем и бутылками шампанского.
Вскоре, пытаясь пробраться сквозь толпу, окружавшую первую витрину, Регина потеряла Аделаиду. В витрине, под круглым стеклянным колпаком, лежала диадема из бриллиантов, вызывавшая всеобщее восхищение. Многогранные бриллианты сверкали, как звезды, в свете канделябров, стоящих вдоль прилавка. А за прилавком стояли приказчики, ослепительные в своих прекрасно сшитых сюртуках, великолепные, словно царствующие особы. Затаив дыхание, забыв обо всем на свете, Регина погрузилась в созерцание драгоценных камней.
Спустя какое-то время девушка двинулась дальше, пытаясь не обращать внимания на толпу, останавливаясь перед различными экспонатами и подолгу рассматривая их. Она изучала бриллианты и жемчуга, рубины и сапфиры, гранаты и изумруды.
И вдруг у нее перехватило дыхание. Регине показалось, что сердце ее перестало биться; она замерла перед одной из витрин. Там, на белом атласе, красовался один-единственный огромный камень, рядом с которым лежала табличка с надписью от руки: «звездчатый сапфир». Камень был огранен в виде кабошона, то есть основание плоское, верхняя же часть округлая – такая огранка усиливала сверкание камня. При этом казалось, что свет, падающий на голубой камень со всех сторон, порождал множество ослепительных белых лучей, исходящих откуда-то из сердцевины сапфира. Регина поняла, почему этот сапфир называется звездчатым; казалось, что он улавливает свет и хранит его в себе, точно далекая звезда.
Долго стояла перед сапфиром Регина, совершенно очарованная. Никогда в жизни не видела она ничего более прекрасного. Красота камня завораживала, околдовывала.
Именно в эти минуты Регина решила: когда-нибудь, в один прекрасный день, она станет обладательницей подобного камня. Однако девушка прекрасно знала, что звездчатые сапфиры встречаются очень редко и поэтому чрезвычайно дороги.
Мужской голос вывел ее из задумчивости.
– Сударыня, не будете ли вы добры пройти дальше? Вы не даете подойти другим.