Саркофаг
Шрифт:
Набрёл на аэропорт. Готовы взять электриком в общежитие летунов. Те, которые прилетают, отдыхают — и опять за штурвал! Лампочки в комнатах вворачивать, разные утюги ремонтировать…
— Мне бы к самолётам…помощником к мастерам… С недельным испытательным сроком…
— Не слишком?
— Нет. Не справлюсь за неделю — сам уйду, без напоминаний — срок собственной профессиональной пригодности определил сам.
Не взяли. Значит — "не судьба". Ничего, не на одном аэропорте "свет клином сошёлся", есть уйма
Но в трёх заводах не нашлось места электрика с самым низким разрядом! Ах, какой мы добрый и отзывчивый народ! Кругом лозунги висят о любви "народа к армии" и "проявлении максимального внимания к отслужившим в рядах…"
4.
Если не берут работать электриком — стало быть, таковым не являюсь. Да и в "Трудовой книжке" отметины-печати нет о том, что я где-то и когда-то проявился, как электрик. Плевать, что ты не уступишь профессионалу:
— Дайте нам запись!
— Пустите меня на "обработку" Квалификационной комиссией, есть таковые при любом заводе! Скажет комиссия "да" — примите на работу электриком, "нет" — я самозванец, и как самозванец достоин, выполнять самую тяжёлую и низкооплачиваемую работу. Такую работу, кою совсем недавно в цехах вашего "известного и прославленного" завода выполняли люди "осуждённые советским судом". "Зеки".
Или стОит назвать записи: "По следам "зеков"? А что? Нормально!
А родительские денежки кончаются: аванс за проживание в ледяной комнате отдан, пропитание скудное, "расчётное": это когда сам определяешь, какую сумму в день позволительно истратить на "поддержание плоти"…
….и я не выдержал: устроился в литейный цех "обрубщиком фасонного литья". В цех, где недавно работали "зеки". Да, когда я три года валял дурака в стройбате — в этом цехе работали "лица, осуждённые советским судом".
Работа: американский пневматический молоток весом восемь килограммов — в правую руку, зубило свободно, без закрепления, вставляется в ударную часть пневмомолота и придерживается левой рукой. Подводи рубящую часть зубила к литнику на детали, нажимай кнопку пуска воздуха в молоток — и срубай ненужное! Чего проще!
После трёх дней работы руки не держали ложку…
— Или работа — меня, или я — её! — победа над американским пневматическим молотком для обрубки литников весом восемь килограммов осталась за мной!
Но не мог победить мысль: "я ведь люблю электрику, хочу ею заниматься"! — видел в цехе, как в семитонные электроплавильные печи устройство погружало три толстых графитовых стержня и они касались загруженного в печь металлического лома. При касании графитовых стержней происходило короткое замыкание — и начинался рёв! Ревел ток, проходя по металлу, и плавил его. Так всё просто: плавка металла
"Ну, конечно! Трёхфазным током плавят, стержнями, ничем иным не получится! Токи громадные для плавки нужны… и трансформаторы для больших токов…" — эх, взяли бы меня обслуживать печи! Кто-то меняет стержни, они ведь не вечные! — а как пойти дальше мыслей — не знал. Стеснялся. Вспоминал, как совсем недавно ребята рвались в кабинет к ротному с просьбой послать их на курсы, но сам куда-то рваться — не мог… Стеснялся… Чего? Того, что знал и умел? Редкий вид стеснительности!
5.
"Не могу! Не "лежит душа" к удалению литников американским пневматическим молотком! Восемь часов согнувшись над деталями весом в сто сорок килограммов… А её, деталь, эту мерзость, нужно ещё переворачивать" — и совсем скоро на позвоночник, "познавший радость по…", нет, не "побед", а стройбатовских погрузок древесины вручную, легли детали теперь уже "мирного времени" и весом не меньшие, чем брёвна в архангельской тайге.
Меня в первый раз скрючило! Но не надолго.
Ушёл с завода. Уход сопровождался "увещеваниями, усовествлениями, призывами к…". Мудаки, что не хотели отпускать "по собственному желанию", прекрасно понимали, что работа в их цеху — каторжная, но продолжали "чинить препоны" с названием "КЗОТ":
— По закону две недели нужно отработать… — "пока мы не найдём другого дурака на твоё место" — такое, разумеется, никто не "озвучивал". Ах, прекрасная ты наша "страна советов", где все вокруг были "друг, товарищ и брат"! И не меньше!
6.
Покинул литейный цех и на третий день был принят на другой завод. Иного профиля. Всё лёгкое, чистое, мелкое… Никаких тяжестей и усилии. Ювелирная работа. С оптикой. С твёрдой рукой. Нежной. Женской. Терпеливой и усидчивой.
Атмосфера в цеху волнующая: кругом одни женщины и одна другой краше! но почему-то задержался около неё… Своё тогдашнее "торможение" сегодня могу объяснить летучими веществами с названием "феромоны", что испускают женщины телами. Пожалуй, она их испускала больше, чем остальные…
… пригласила в гости… Прекрасная квартира, где повеяло чем-то необыкновенным… Не получилось тогда подумать: "а твой ли этот мир, или чей-то ещё?" — мир был её матушки, а матушка (в перспективе — "тёща" трудилась в "органах" в звании "капитана". Работник не милицейских органов, а "бери выше": МГБ!
Информация "баба в чине капитана в грозной организации с названием "министерство государственной безопасности" — это серьёзно, это "высшая опасность", такому, как Колька, она бы сказала всё, а мне, наивному дурачку — ничего!