Саркофаг

Сокольников Лев Валентинович

— Понятно, продолжать не нужно. В курсе. Найди… — и ротный назвал фамилию бригадира вальщиков — и скажи, что к нему в сучкорубы направлен. Не хотел быть специалистом — сучки руби! Свободен! — виноват, сказать нечего, ничего иного не оставалось делать, как чётко исполнить команду "кру-гом!" и отправиться на поиски бригадира.

Май, май плыл над архангельской тайгой! Лесорубы пришли с делянки, а солнце висело ещё высоко! Явлению немного удивился: "а чего это они так рано с работы пришли!?" — э, так ведь это север! Весной в этих краях световой день дольше длится! Вот она, география! Удивительно! Почему я, дурень, был в своё время невнимателен на уроках

географички!? "Географичка", святая женщина! рассказывала нам ПРАВДУ, и сейчас эту правду вижу своими глазами! Прости меня, милая…

Нашёл бригадира. Чего было искать? Отдыхал человек, но когда сказал ему, что буду в его бригаде сучки рубить — он удивился:

— Во как! Вчерась электриком был, почитай "царь и бог" на делянке, а сегодня — "сучкоруб"! Ты сучки-то когда-нибудь рубил?

— Никогда — соврал в надежде получить от бригадира сострадание хотя бы в сучках.

— Топор-то держать умеешь?

— Да так… Плохо… Отвёрткой и пассатижами лучше получается — честное признание в неспособности держать топор могло обернуться для меня иной работой в бригаде, но иных работ не было. Нет, была ещё одна работа: "чекеровщик".

Лесорубы! Заготовители! Вы знаете, что такое "чекеровка": это когда коротким тросом с вплетённым в один конец кольцом, "удавкой" обхватывают конец сваленной лесины и трелёвочный трактор затаскивает длинным тросом ствол на площадку с наклоном, что на "спине" трактора.

А потом бригадир показывал, как нужно насадить топор на топорище. Чтобы "железка" сидела "намертво" и не собиралась сваливаться с "топорища" после миллиона удалённых сучков.

И точили топор. Правильное название процесса заострения лезвия топора: "правка". Термин, как и для бритвы. Правкой топоров лесорубы занимались на большом, широком, тяжёлом мелкозернистом камне, наполовину сидевшем в деревянном корыте с водой. К камню была приделана большая железная ручка: "привод". Камень крутил я, бригадир — правил лезвие. У меня — "вторая роль". Но и во "вторых ролях" содержится польза: видел и запоминал, под каким углом к камню нужно "править" лезвие. "Посвящение" в сучкорубы происходило буднично, без торжеств:

— Ничего, всяко бывает — бригадир был с Урала, а уральские мужики последнюю букву во "всякоЕ" не договаривают. До призыва работал в леспромхозе и "лесную" работу знал хорошо.

— Ты дерево промеж ног пропускай, окорячь его и работай топором справа-налево. Да не лупи со всей мочи! Сколько ударов на один малый сучок положил? Три? А нужен один. Смотри — и бригадир как-то быстро и "аппетитно" избавил ствол ёлки от ненужных ей ветвей — На каждый сучок — своя сила удара. А так махать — к обеду дух из тебя выйдет! — откуда столько доброжелательности у простого вальщика? На кой ляд я был ему нужен? Был вчера "наверху", в армейской "элите", сегодня "свалился" — ну и живи, как получится! Что с тебя взять, какая от тебя, павшего, польза!? Так нет, учил мягко и не обидно! Будь здоров, бригадир!

Правда, потом за участие и доброту я с ним рассчитался. Всё в этом мире связано.

Вот оно, только моё прозрение: русские мужики в мирное время с топорами не расставались, а уж ежели приходила "лихая година" к ним — тем более топор был незаменим при отражении супостатов! Бригадир владел топором виртуозно! Топор и бригадир были неразделимы!

Сколько проработал сучкорубом? Неделю? Дольше?

В процессе удаления сучков почти готов был стать "профессионалом", но тут вызывал ротный

— Садись. Ты — человек грамотный, видел, как управлялся с

движком… — ротный, спасибо: ты обратился ко мне со словом "человек"… Мог сказать просто "парень", была и другая форма обращения: "рядовой", но ты выбрал "человек". В твоей власти было никак не выделять меня:

— Ознакомься внимательно — и капитан протянул потрёпанную тонкую книжку-инструкцию с названием "Определение объёма леса-кругляка" — хватит с тебя сучков, будешь мерить заготовленные кубометры.

— Товарищ капитан, я таким делом никогда не занимался!

— С завтрашнего дня будешь. Свободен! — ах, это вечное командирское "свободен"! Оставалось сказать командиру армейское "есть" и приступить к выполнению нового задания: учитывать заготовленные кубометры.

Мерить кубометры предстояло на "разделочной" эстакаде, куда трелёвочные трактора привозили с делянок "хлысты". То есть, очищенные от лап стволы ёлок.

Как подсчитывать объём ракрыжованного леса? Что такое бревно длиною шесть метров? По идее — цилиндр… не совсем цилиндр…конус…срезанный конус. "Усечённый конус". "Объём конуса равен: диаметр малый сложить с бОльшим, разделить на два, полученный радиус умножить на пи-эр в квадр…". За какой класс геометрия? Восьмой! А у меня семилетка! — но "отступать некуда, за нами — …." Что у меня было за спиной? Длительный "прогул по родине", "губа" сроком в неделю, профессия сучкоруба и немного чекеровщика… Эти вспомогательные "специальности" я освоил и начал входить во вкус физической работы на свежем воздухе… И вот тебе уверенность капитана, что я справлюсь с учётом заготовленной древесины. Если бы на меня тогда свалилась иная, более сложная работа, то, пожалуй, я бы и её "потянул":

— "Преступления перед родиной смывается только кровью"! — ерунда! Преступления смываются доверием!

"…здесь и поприще широко:

Знай, работай, да не трусь!

Вот за что тебя глубоко

Я люблю родная…"

Прав поэт! А кого было любить? Ротного? Что позволил "взлететь" ещё раз? Учётчик "готовой продукции" — величина? Пожалуй! Работа "не пыльная", не трудная, по пояс в снегу перемещаться не нужно… Всего-то маленький минус: когда вальщики заканчивали работу — начиналась моя: подсчитать, сколько и какая бригада наваляла кубов.

И потекла жизнь! Целый день был свободен, "как птица" и мог перемещаться по тайге в любую сторону! На какое угодно расстояние, но с условием возврата на делянку к концу рабочего дня лесорубов.

Какое время пробыл в приёмщиках? Не помню. Немного. Армейские командиры почему-то на одном месте меня долго не держали. Вроде бы руки у меня не "под х…

заточены и голова не чугунная".

В роли учётчика заготовленных сослуживцами кубометров мог "прослужить" весь срок. Сиди спокойно, занимайся порученным делом "честно и добросовестно…". Что служить-то остаётся? Половина срока пролетела легкомысленно, а вторая половина, как говорили знающие слу3жбу не по наслышке, пролетала ещё быстрее…кроме последних месяцев перед "дембелем". Лесорубы говорили:

— СентяП тяп-тяп — и май! — нет ошибки в "сентябрь", так и говорили: "сентяП". Кому было поправлять?

Когда и как произошло моё очередное "падение" — не помню. Суть изложу, а время, когда "пал" — предал забвению.

По производительности бригады вальщиков разнились. Свалить лесину — одно, очистить от сучков сваленные кубометры и вывезти на эстакаду для распиловки по длине — другое. Одна бригада работала профессионально: "на гражданке" они и были лесорубами, валить лес было не в новинку.