Саркофаг
Шрифт:
Сегодня во мне говорят двое: "прокурор" и "защитник". Первый:
— "Почему ты честно не признался командирам в том, что по медицинским показаниям непригоден к обучению на шофёра!?" — на что второй, "адвокат", возражает "стороне обвинения":
— Разве у командиров батальона не было его "Медицинской карты"? Где "чёрным по белому" было написано, что у "военнослужащего миопия в две с половиной диоптрии"!? По каким законам "подсудимый" должен собирать на себя "состав преступления"? Обвинять себя? Где и когда такое случалось? "Самооговор"?
И такие вопросы к прошлому:
"Господин капитан! Ротный! Скажи, по каким "инструкциям и правилам" ты набирал группу
Понимаю тебя, ротный: батальонное начальство хотело группой командированных военнослужащих показать "лицо части". Каким "лицом части" в группе был я?
Глава 7.
Взлёт "номер три"
Время подготовки проездных документов продолжалось недолго, и все эти часы я думал: "вот-вот командиры опомнятся, исправят ошибку жирным косым крестом в списке претендентов на получение специальности "шофёр"! И резолюцию наложат:: "не достоин обучаться"!
Время шло, но меня никто не поминал. Уже плюс: впереди будет что-то новенькое!
Только в вагоне поезда "Архангельск-Москва" понял:
— Проскочил! — в самом-то деле, теперь никто не станет телеграммой из батальона отзывать "недостойного"!
Но главный, тайный повод для волнения всё же оставался и никак не хотел покидать сознание:
"Ну, хорошо, преодолел "первое препятствие" в батальоне, обманул всех, но что скажут в автошколе тамошние медики"? — мысль не реже и не чаще, чем через сотню километров стука вагонных колёс, с завидной настойчивостью возвращалась на место. "Минус две с половиной диоптрии — это минус…"
У отправляемых на учёбу счастливчиков здоровье" проверяла докторица. Единственная в батальоне. Терапевт. Не окулист. Окулиста в батальоне вообще не было. Отсутствовали и принадлежностей, коими проверяют остроту зрения. Не было известной таблицы с буквами кириллицы для грамотных и "кружочками с разрезами" — для неграмотных. Остроту моего зрения доктор проверила "глазастым" армейским плакатом на тему наворачивания портянок.
Как управляться с портянками — знал хорошо, поэтому результаты проверки были положительными. Обманул ли я милую женщину-медика, или она сама захотела "обмануться" в моём случае — как узнать?
Доктор! Спасибо за твою ошибку! Бывают ошибки "ужасные", бывают и прекрасные Тогда ты ошиблась прекрасно. Хотя, почему "ошибка"? Ты не окулист, какие претензии к тебе? Если бы ты ошиблась, как терапевт — да, стоило бы разговор вести, но ты свою работу выполнила чётко: "нутром" я был здоров.
Благодарю тебя, доктор! Ты позволила мне прокатиться в неведомые края за счёт "военного
Вопрос к прошлому: какого размера сволочью я был, когда шёл на обман милой докторицы? По божьим правилам место в училище принадлежало не мне, а кому-то другому, я должен был отойти в сторону. Но я оказался "собакой на сене": профессия шофёра не вдохновляла меня ни на секунду, и вся эта поездка была не более, чем развлечение.
Забегу вперёд: "права водителя третьего класса общесоюзного образца" училище мне выдало, но за "баранкой" "самоходной быстродвижущейся тележки по сухопутным безрельсовым дорогам", как определяется автомобиль во всех обучающих книгах, я не сидел и часа! Тогда для чего всё нужно было? Даже афоризм родился:
"Чтобы совесть не мучила в старости — с ней нужно жить в согласии молодым". Плохо дело: крадеными афоризмами начал говорить. Афоризм не краденый… впрочем, как мне верить?
Пришло время быстрой посадки в поезд "Архангельск-Москва" и пять счастливчиков из всего батальона покатили получать специальность "водителей автомобильного транспорта". Вот "славные" имена участников "научной экспедиции", направленных в автошколу номер 57 города Советска, бывшего совсем недавно "Тильзитом":
Первым, старшим в группе, помяну Петьку. Крепко обиженного, до лишения водительских прав за неизвестное преступление" на "гражданке", Петьку. Отчаянного, смелого и прямого. Только сегодня понял: иным шофёр быть не может. Он автономен, он надеется только на себя, и быть размазнёй ему никак нельзя.
Пашка, друг и товарищ. Образец кротости и мудрости. "Тихой" мудрости. Есть "буйная" мудрость, очень часто переходящая в "наглую мудрость", а Павел был награждён Природой "тихой" мудростью. Никогда не сидевший за рулём человек и не мечтавший о таком сидении.
Ещё двое ребят, из другой роты. Имён не знаю.
И я. Абсолютно случайный человек в группе.
Была встреча со столицей "страны советов". Первая моя встреча.
Впечатлила "родная столица"? Песенная столица, прославленная многими сочинениями? Нет. Если бы батальонное начальство кормило нас чуть лучше в тайге — в столице никогда бы не согласился жить. Но я не прав: батальонное начальство никак не могло повлиять на рацион подчинённых. На качество питания обитателей архангельской тайги с названием "сапёры", непосредственные начальники никак повлиять не могли: питанием обитателей тайги с названием "стройбатовцы" ведали упитанные и холеные "господа офицеры", что "пачками" шастали по столице:
— "Возможно, что кто-то из них распорядился обучить меня шоферскому делу". Иногда брал страх от продвижения по вокзальному залу ожидания какого-нибудь упитанного "высокого офицерского тела" в чине полковника: "вдруг "оно" подойдёт и станет задавать вопросы строгим, "командирским" голосом:
— "Кто такие будете? Откуда взялись!?" — поэтому прямо, без выбора слов, предупредил:
— Быть всем вместе! Не отлучаться! Столичные патрули — злые, как черти! Если заберут — плакала ваша учёба! Назад вернут! — удивительное явление: очень многие из нас стремятся повелевать и для этого прилагают массу усилий, из которых основное — крик. Петька не повышал голоса, не раздулся от гордости, что батальонное начальство сделало его "командиром" пусть и на малое время, но всё же командир, а подчинение ему не был в тягость, и понятные требования хотелось исполнять. "Его требования…". Личных, "шкурных", требований у Петьки не было.