Саша

Уиннерс Ева

Мой телефон запищал. Неизвестный номер. * Это моя работа. Ты заметил, что тебе потребовалось два выстрела против моего, чтобы убить этого ублюдка? *

В ответном сообщении были ряды эмодзи со средним пальцем. Затем я сунула телефон в карман.

“За Мию и мою женщину”, - пробормотал я, начиная разбирать свою винтовку. Я убрал его подальше и вышел из здания.

Время старого Руссо истекло. Темнота стала его новым лучшим другом. Он будет в шести футах под землей. Там ему и место. Я хотела станцевать над его могилой.

Теперь меня никто и ничто не остановило бы.

Бранка Руссо

была бы моей.

Глава Двадцатая

БРАНКА

A

раздался сильный стук в дверь.

Я вздохнул.

Я был не в настроении для компании. Усталость давила на мои кости. Похороны моего отца не были особенно печальными или огорчающими, но осознание того, что свадьба с Киллианом состоится, немного напугало меня.

Полностью ожидая, что мой брат стоит у двери, я пошла открывать с широкой фальшивой улыбкой на лице. У Алессио было странное представление об уединении. Он ожидал, что все будут стучать и никогда не войдут в его квартиру без разрешения. Я подозревал, что это как-то связано с тем дерьмом, через которое заставил его пройти наш отец.

После Нью-Йорка прошло шесть месяцев. Мой отец был мертв. Скатертью дорога! Этот ублюдок был жесток и разрушил так много жизней. Я надеялся, что он будет вечно гореть в аду.

Саша Николаев был бы мертв. За то, что заставил меня потратить четыре года на обещание. Чертово глупое обещание.

Еще один стук. На этот раз сильнее.

Собравшись с духом, я открыла дверь, мои глаза расширились, а дыхание прервалось. Саша стоял передо мной, его взгляд был полон чего-то темного и опасного. Они опустились, путешествуя по моему телу. Я была в черных леггинсах и красном свитере, в то время как на нем были белая парадная рубашка, темно-синий галстук и серые брюки от костюма.

Мой инстинкт самосохранения сработал, и я попыталась захлопнуть перед ним дверь. Его большая рука надавила на дверь, удерживая ее открытой.

— Убирайся, — прошипела я.

Он ухмыльнулся. Он был красив. По-хищному. Он был горяч. По-психотически. И его улыбка, это была та ненормальная улыбка, которая обещала ад.

“ Я так не думаю, котенок. Выдержка этого человека. — Ты мне кое-что должен.

Я уставилась на него.

“ Единственное, что я тебе должен, — это сломанный нос. Я снова попытался захлопнуть дверь. Он заблокировал ее ногой. — Мой брат убьет тебя. — Мой голос дрожал от гнева или от чего-то еще, я не была уверена.

— Мы оба знаем, что твой брат сейчас занят тем, что трахает твою подругу.

Я покачала головой, несмотря на то, что знала, что он прав. “ Я закричу. Его люди убьют тебя.

Он сделал шаг вперед, я отступила. “ Мы оба знаем, что они не убьют меня. Но я могу убить их.

Видишь, вот что случилось, когда ты играл с огнем. Ты обжегся. Или, в данном случае, ты попал в поле зрения Саши Николаева. Что, вероятно, было еще хуже.

Он сделал еще один шаг вперед, и я повторила его движение задом наперед. Он закрыл дверь, его взгляд был таким горячим, что у меня загорелась кожа.

“ Нам с тобой нужно поговорить. О твоем выборе мужа. Его тон был мрачным, почти угрожающим.

— Нам не о чем говорить, — выдохнула я.

В его взгляде мелькнуло

что-то сардоническое. Угрожающее. Расстроенное. “ Нам есть о чем поговорить. Мы можем начать с обещания, которое ты дал.

Я сглотнула. — Это обещание недействительно.

Я был таким чертовски глупым, что дал ему такое обещание.

По комнате прокатился мрачный смешок. Зловещий и угрожающий. “Только если ты хочешь, чтобы смерть была на твоих руках”, - прошептал он, тьма окутала его голос, когда он продолжал приближаться ко мне. Я не могла решить, на кого была направлена угроза. Я или кто-то другой.

Я ударился спиной о стену спальни.

“ Ты хочешь, чтобы на твоих руках была кровь другого человека? — спросил он.

— Только твой, — прохрипела я, доказывая, что у меня нет мозгов.

Он уперся руками в стену по обе стороны от меня.

“ Я пролью за тебя кровь. ” От его хриплого голоса у меня по коже побежали мурашки, а по спине пробежала дрожь. Его губы скользнули вверх по моей шее. “ Я убью ради тебя. ” У меня перехватило дыхание, когда он прикусил чувствительную кожу там, где соединялись моя шея и челюсть. “Но никто другой тебя не получит”.

Я вздрогнул.

“ Я ждал семь лет. Ты мой. Он прижался губами к моему уху.

"Нет, я ждал семь лет", — заявил я с убежденностью, которая быстро угасла. "Ты разгуливал по миру с олимпийской фигуристкой, пока я ждал. Я ждал, а ты так и не вернулся. Что ж, ожидание для меня закончилось. Я выбрал кого-то другого.

“ Ты ревнуешь? От меня не ускользнуло, что он проигнорировал мой выпад в его адрес. Вместо этого он осмелился спросить меня не ревную ли я.

“Каждый раз, когда я включала телевизор, это было как пощечина мне в лицо”, - выпалила я с ноткой горечи в голосе. “Мне не нужно это дерьмо, и уж точно мне не нужны ты и твои невыполненные обещания”.

— С Винтер тебе не о чем беспокоиться, — прорычал он.

Я пожала плечами. “Это больше не имеет значения”, - сказала я ему. “Потому что я выхожу замуж за другого”.

Между нами раздалось рычание. “ Кто он? Он потребовал ответа, в его темном голосе послышался намек на угрозу. Я сжала губы. Я ни за что на свете не назвала бы ему имя Киллиана.

Мое дыхание было прерывистым. Сердце сильно колотилось, угрожая сломать ребра.

— Это не твое дело.

Слова были бы более убедительными, если бы мои губы не были приоткрыты, а тело не терлось о его. От него так хорошо пахло. Слишком хорошо. Слишком соблазнительно. Жар его тела воспламенил каждый дюйм моего тела, и мое сердцебиение запульсировало между ног.

“Все это — мое дело”.

Желание затуманило мой взор, когда я наблюдала за ним из-под полуприкрытых век. Он был таким, каким я его помнила. Сложенный как кирпичная стена, с внешностью джентльмена, но каждый дюйм его тела был диким. Он двигался с грацией пантеры и злобой медведя. От него пахло безжалостностью и опасностью. Это было в тенях, которые таились в его глазах, и в том, как черные чернила украшали его пальцы. Но больше всего это было в том, как он смотрел на меня. Я выдержала его взгляд, но с каждой секундой ставки становились выше. Это было похоже на игру в русскую рулетку. Ирония не ускользнула от меня, когда я уставился на русского, стоявшего передо мной.