Саша
Шрифт:
Иисус Христос.
Итак, я стоял и смотрел, как ее грациозная спина удаляется от меня, с каждым шагом уводя ее все дальше и дальше.
Черт побери!
Каждый гребаный мускул в моем теле требовал, чтобы я пошел за ней. Это был инстинкт, и я должен был бороться с ним. Я ждал долго. Семь лет, если быть точным. С того самого поцелуя в том баре. Семь лет я выжидал, когда она придет в себя. Ждал смерти ее отца.
Я всегда надеялся, что это я всажу пулю в его жалкий маленький мозг.
Но, наблюдая за мрачным выражением лица Алессио,
Я терпеливо ждал, пока ему нальют достаточно. Даже сам перехватил несколько поставок old man за последние четыре года. Мне нравилось трахаться с этим садистом. Кроме того, это скоротало время, когда мне было чертовски скучно и я преследовал Бранку.
“Я хочу, чтобы он ушел как можно скорее”, - потребовал Алессио. Было начало ноября. Может быть, парень не хотел проводить еще один отпуск со стариком, но я не мог его винить.
Алессио, должно быть, святой, потому что, будь я на его месте, я бы приказал убить старика десятилетия назад. Но этот день наконец настал. Переломным моментом стала попытка его старика продать Бранку. За гребаную партию. Как будто она была чертовым предметом.
Ублюдок.
Алессио, Василий, Алексей и я сидели за столом в кабинете моего старшего брата.
Новый Орлеан в ноябре был поражен или пропущен. Сезон ураганов остался позади, температура все еще оставалась теплой, и туристов не было. Праздничные украшения уже начали появляться по всему центру города.
За окном кабинета Василия простирался городской пейзаж. Даже отсюда было видно, как город кипит жизнью. Именно это делало этот город уникальным.
“ Ты сможешь это сделать? — Спросил Алессио.
“Да”. Конечно, я мог бы это сделать. Если бы я хотел застрелить президента, я мог бы это сделать.
“ Хорошо. Я заплачу все, что угодно. Я поверил ему. Алессио покончил бы с собой, если бы это означало защиту его сестры. В этом аспекте они с Василием не так уж сильно отличались. “Половина сейчас, половина когда работа будет завершена”.
“ Я хочу твою сестру. Слова вырвались сами собой. Василий был за разработку стратегии. У меня не было времени на ерунду.
Судя по выражениям лиц Василия и Алессио, я застал их обоих врасплох. Лицо Алексея ничего не выражало. Он действительно хорошо умел скрывать все, что было у него на уме.
“ Это невозможно. Слова Алессио вырывались сквозь стиснутые зубы. Вена на его виске пульсировала, и он выглядел так, словно боролся с желанием убить меня. Смотри-ка, у Василия и Алессио было что-то общее.
“Почему бы и нет?” — Спросил я, вытаскивая обертку из кармана.
“ Потому что Бранка сама выбрала себе мужчину, ” процедил он сквозь зубы. Черт бы ее побрал, подумал я про себя. Нам с Бранкой нужно было бы поговорить.
В этот момент в комнату вошла Татьяна, нетвердо держась на ногах. На ней было короткое черное платье и черные очки, которые, вероятно, скрывали покрасневшие глаза. Она много пила. И плакала еще больше.
С
“ Братья, ” невнятно пробормотала она, подтверждая мое подозрение, что она пьяна. Ее голова повернулась к Алессио. — И не брат.
Я встал и подошел к сестре. “Привет, беда. Как насчет того, чтобы кто-нибудь отвез тебя домой, чтобы ты могла отдохнуть?”
Она рассмеялась. Горьким смехом. Я не мог ее винить. Куда бы она ни посмотрела, везде были счастливые лица. Наши друзья создали семьи. Они нашли свое счастье. И она потеряла своего. Она даже не могла найти утешения в воспитании своих детей, потому что по какой-то причине Адриан и Татьяна хотели подождать, прежде чем создавать свою семью.
А теперь у них отняли шанс.
— Я не могу там спать, — прохрипела она, ее слова были едва слышны как шепот.
“Поехали ко мне”, - предложил Василий. Только для Татьяны это было хуже, чем ехать к себе, где она была счастлива с Адрианом. Она сидела в первом ряду и представляла, какой могла бы быть ее жизнь, если бы Адриан был жив.
Она покачала головой. В этом нет ничего удивительного.
“ Иди в мой пентхаус, ” проинструктировал я ее. Я почти не бывал дома, а когда бывал в Новом Орлеане, чаще всего проводил время в доме Василия.
— Не наткнусь ли я там на одну из твоих ненормальных женщин? — проворчала она.
Я закатила глаза. Моя семья думала обо мне как о какой-то мужской шлюхе. “Нет. Это место пустое”.
Она пробормотала что-то неразборчивое, затем повернулась на каблуках и вышла из комнаты.
“Это выходит из-под контроля”, - проворчал Василий. “Она не может проводить свои дни пьяной, как матрос”.
“Она придет в себя”, - сказал я ему. “Пусть она горюет по-своему”.
“Позволив ей покончить с собой водкой?” он усмехнулся. “Это, безусловно, разумный совет. Почему я об этом не подумал?”
“Потому что ты не такой умный, как я”, - сказала я ему, садясь на свое место и вытягивая ноги перед собой.
“Саша, прошел год после аварии”, - проворчал Василий. “Татьяне пора двигаться дальше. Она не может оплакивать Адриана всю оставшуюся жизнь. У нее вся жизнь впереди.
“ Согласен. Но чем больше ты будешь давить на нее, тем больше она будет сопротивляться тебе. Она пойдет дальше, просто позволь ей делать это по-своему. Он знал, что я была права. Это было написано на его лице. “Просто подумай об Изабелле. Что бы ты почувствовал, если бы в той аварии пострадала Изабелла?” Рычание моего брата было мне ответом. Можно подумать, что он гребаный волк, а не человек. “Ну, Татьяна любила Адриана так же сильно”.