Сатисфакция

Уленгов Юрий

Гагарин, как и всегда, был безупречно-манерен. Однако при этом ничуть не стеснял себя в выражениях — и при этом высказывался точнее некуда. Ему хватило всего нескольких фраз, чтобы описать то, о чем я думал… Думал уже давно.

— Трона… Обойдется, — буркнул я, складывая руки на груди. — Я бы скорее предпочел видеть на престоле герцога Брауншвейгского, чем Матвея Морозова.

— Хорошие слова. Правильные. Пожалуй, я бы даже за это выпил. — Гагарин без особой спешки поднялся из кресла. — Или и теперь откажешься?

— Нет. Теперь — не

откажусь, — усмехнулся я. — Коньяк.

В полумраке раздалось едва слышное позвякивание, и на столе передо мной появился пузатый бокал с ароматной янтарной жидкостью. Я и сам кое-что смыслил в напитках, но Гагарин в таких вопросах дал бы фору любому столичному или провинциальному ценителю. Бутылка такого угощения запросто может стоить, как три моих «Волги», но наливают на пол-пальца его вовсе не поэтому.

Хороший коньяк, как и хорошая беседа, требует выдержки. И время нашей, кажется, пришло. Вряд ли Гагарин имел привычку спаивать юных курсантов у себя в кабинете, но теперь… Почему бы двум старикам, каждый из которых уже давно формально перевалил за седьмой десяток лет, не отметить знакомство?

Повторное.

Где-то с четверть часа мы почти не разговаривали. А потом просто принялись вспоминать то, что происходило давным-давно. Какие-то встречи, забавные истории из прошлой жизни… Ничего не значащие события, отпечатавшиеся безо всяких на то причин.

Гагарин вряд нуждался в каких-либо доказательствах правдивости собственной догадки, а я уж точно не намеревался их приводить, однако до важных тем мы добрались не сразу. Может, мне просто хотелось, наконец, поговорить с тем, кто не только помнил, но и знал меня-прежнего. Настоящего Серого Генерала, а не сбежавшую из небытия тень, прописавшуюся в юном теле курсанта Морского корпуса.

Нет, Гагарин не был мне другом, хоть мы и были знакомы чуть ли не полвека. Тогда, в девяносто третьем, я поначалу не считал его даже союзником. Он до самого конца оставался одним из тех, кто не спешил примкнуть к моей стремительно растущей армии. Однако и поддерживать дядю Николая тоже не стал, хотя возможностей для того имел предостаточно: влияние рода и его главы в столице в те времена было просто запредельным.

И даже шагая к воротам Зимнего между сгоревших танков, я никак не мог отделаться от ощущения, что делаю это лишь потому, что Гагарин одобрил мое решение — хоть и не спешил заявить об этом вслух. А теперь…

Теперь история, похоже, отчаянно желала повториться — только в новых декорациях.

— Да уж… Занятная сказка вышла. Хоть книгу пиши. — Гагарин протянул руку и плеснул мне еще немного коньяка. — А этот твой метод?..

— Больше не сработает. Уж извини, Юрий Алексеевич. Распутин отправился… вот туда. — Я ткнул пальцем в потолок. — А без него дверка закрылась. И боюсь, теперь уже насовсем.

— Да понимаю. — Гагарин тоскливо вздохнул. — Так, поинтересовался просто — вдруг?.. Но два раза так не везет.

— Так себе везение. — Я пожал плечами. — И еще неизвестно, когда именно

оно закончится. Пока расклад, мягко говоря, на троечку. С минусом.

— Полностью согласен, Владимир Федорович. — Гагарин отсалютовал мне бокалом. — И мне не терпится услышать, что именно вы намерены делать со всем этим.

— Короновать племянницу. Навести порядок. Подрезать крылышки Морозову. Если придется — под самый корень. Вышвырнуть из столицы Георга, черт бы его побрал — вместе со всей европейской шушерой. — Я ответил, почти не задумываясь. — И, наконец, расформировать Совет безопасности. Кажется, теперь от властных старикашек вроде нас с тобой куда больше вреда, чем пользы.

— Слова не мальчика, но мужа! — Гагарин все-таки не смог удержаться и принялся язвить в своей фирменной манере. — Но хотелось бы узнать, как ты все это сделаешь, Владимир Федорович.

— С твоей помощью, разумеется. И ты согласишься. — Я посмотрел Гагарину прямо в глаза. — Хотя бы потому, что иначе не стал бы звать меня сегодня. И уж тем более не стал бы собирать здесь столько людей, ведь так?

— Генерал Градов… Сразу к делу — как и всегда. — Гагарин рассмеялся и протянул руку. — С чего начнем?

— С венчания Елизаветы и Матвея Морозова, — ответил я. — Полагаю, на данный момент это самая большая наша проблема.

— Пожалуй. Надеюсь, ты уже придумал, как ее решить.

— В общих чертах. Но если мы не выступим против Совета, любой, даже самый блестящий план закончится пшиком. — Я на всякий чуть понизил голос и оглянулся на дверь. — Кому из этих людей ты по настоящему можешь доверять?

— Как и всегда — никому, — усмехнулся Гагарин. — Но придется попробовать… Тебе понадобится помощь с венчанием?

— Не думаю. Просто собери всех, кого сможешь. Стариков, молодых, тех, кто в отставке… И тряхни старые связи в армии и на флоте. — Я уперся ладонями в подлокотники кресла и встал. — А Елизавету мы берем на себя.

Глава 9

День «Икс» — то есть, воскресенье в начале июля, когда ее высочество Елизавета Александрова должна была обвенчаться с Матвеем Морозовым — подошел незаметно. И, пожалуй, даже обыденно: за последнее время я так вымотался, составляя план, утрясая детали, проверяя и перепроверяя каждую мелочь, что понял: если я не отпущу ситуацию, то просто сойду с ума.

И отпустил. Последние два дня я провел, просто лежа на кровати в блоке и глядя в потолок. И лишь вчера вечером списался со всеми действующими лицами, убедился, что все в порядке, принял душ и завалился спать.

И вот сегодня я стоял в длинной очереди избранных, получивших право попасть на церемонию, и аккуратно осматривался.

В целом все было именно так, как я и предполагал. Морозов подстраховался абсолютно везде, где только можно было. Площадь перед собором оцеплена гвардией, снайперы на крышах, со стороны Невы кружит пара вертолетов… Движение перекрыто, на мостах — блокпосты.