Савва и ангелы

Головачев Василий Васильевич

Зверь разделился на две копии, которые в свою очередь произвели по несколько клонов, пока не образовалась целая «стая», насевшая на человека со всех сторон.

С некоторым усилием Савва вырастил себе ещё две руки, потом по примеру противника начал делиться, пока сам не превратился в «стаю», начавшую теснить вражеский отряд.

Тогда зверь, озадаченный яростным сопротивлением человека, изменил тактику: начал нападать на копии Саввы с двух-трёх сторон и, поймав их в объятия, всаживать в тела соратников острые когти. Копии

Саввы при этом прекращали бой, покрывались пеной и превращались в зверей, как это делали персонажи фильма «Матрица» (это работала фантазия Саввы, реализующая картины внутренней памяти). Он почувствовал, что теряет силы и перестаёт воспринимать зверей как врагов. Вирус проник в подсознание и начал менять внутренние моральные ориентиры, подчиняя мозговой «интерфейс» Саввы и перенастраивая его на свои целеустановки.

«Беги!» – пискнула испуганная мысль.

Он послушался.

Вокруг замелькали какие-то глыбы, скалы, острые углы, стены и столбы, проявился лабиринт, по которому он помчался, как во время тренировки на полигоне. Сзади завыли по-волчьи, когтистые лапы полоснули по спине, в ноги вцепились острые клыки. Он отбился от них, интуитивно определил путь спасения и взлетел на высокую скалу, нависавшую над пропастью с мерцающими где-то в невероятной глубине звёздами.

Звери на скалу не полезли, собрались под ней в бурлящую когтями, клыками и мерцающими глазами массу.

Наступило зыбкое перемирие, которое вряд ли могло длиться долго. Он отбился на несколько мгновений, однако справиться со вселённой в психику заразой не мог. Сил сопротивляться вирусу до победного конца не было.

– Что-то он слишком долго не приходит в себя, – раздался «за пределами пропасти» чей-то голос.

Савва и звериная масса под скалой посмотрели друг на друга. Пришла мысль подыграть противнику и сделать вид, что он сдаётся.

Савва спрятал своё «я» поглубже, спрыгнул со скалы на зверей и… поднял голову, мгновенно оценивая обстановку, сделал вид, что с трудом соображает, встал на колени под взглядами присутствующих, поднялся.

– Звыняйтэ, хлопцы, этот гад, – он с кривой улыбкой стукнул себя по лбу согнутым пальцем, – здоров как бык! Еле с ним справился.

– Поздравляю, – сказал Кеша незнакомым – сухим и ломким голосом; глаза его были заполнены зрачками и казались чёрными провалами. – Готов служить благому делу?

– Так точно.

– Отлично, нам предстоит ликвидировать Шахову.

– Без проблем.

Гости обменялись взглядами.

– Тест, – проговорил мосластый мужик с прижатыми к вискам ушами.

– Думаешь? – шевельнул бровью его широколицый напарник; это был «Петров».

– Токщ ёномайл, – проговорил ушастый на неизвестном языке. – То но ми йо?

Всплывшие в голове буквы-символы, похожие на китайские иероглифы, засветились угольками.

Безумным усилием воли Савва остановил время, схватил внутри себя зверя и впился

ему в горло зубами.

Брызнувшая «кровь» – пузырящаяся, пронизанная алыми искрами, омыла горящие иероглифы, превратила их в буквы русского языка: «Контроль связи. Как понял?»

– Понял хорошо, – осклабился Савва, облившись потом; приступ слабости означал, что запас душевных и физических сил кончился, и вести себя как зомбированный серв становилось совсем невмоготу.

– Ну-ну, – хмыкнул капитан Чмыхало, косо глянув на спутника. – Это радует. Разверни сингл задания, будешь работать со своим приятелем, я проконтролирую. Первая цель – твоя начальница, Шахова.

– Понял уже.

– Сутки на разработку императива.

– Слушаюсь. Нужен сторонний специалист.

– Хватит и этого гения. – Капитан похлопал по плечу Кешу, стоявшего рядом с непривычной неподвижностью; раньше он, отличаясь подвижностью, не мог постоять спокойно на одном месте и секунды.

Новый приступ слабости едва не свалил Савву с ног. Он пошатнулся, мелко перебрал ногами, пятясь, нашёл задом диван, сел.

– Что это с ним? – нахмурился «Петров».

– Ломка, – хохотнул Чмыхало. – У этого бугая сильная воля, начал бороться и положил все силы, по себе знаю.

– Кофе хочешь? – поинтересовался Кеша.

– Давай, – сглотнул Савва, борясь с головокружением, пытаясь мысленно уверить зверей внутри себя, что он свой.

Звери, открывая зубастые пасти – файлы зомбирующей программы, сожрали уже практически все копии Саввы (его антивирусные волевые команды) и намеревались завершить атаку, уничтожая остатки самостоятельности. Надо было что-то предпринимать, а в голове пульсировал только один-единственный вариант решения проблемы – выпрыгнуть из окна Кешиной квартиры и разбиться насмерть.

– Зови Верейского, – приказал «Петров».

Мосластый Чмыхало взялся за смартфон.

– Не отвечает…

– Губин?

Трёхсекундная пауза.

– Да что за хрень?! Куда они подевались?!

– Иди, проверь.

Чмыхало громыхнул дверью, исчез.

Савва откинулся на спинку дивана, прислушиваясь к суете внутри головы: звери доели последнего соратника, обступили со всех сторон, протягивая к съёжившемуся хозяину когтистые лапы.

– На, глотни, – возник перед ним Кеша, подавая чашку, над которой вился парок с запахом кофе.

Полуослепший Савва с трудом сконцентрировался на чашке, сделал глоток, второй, и его вырвало.

– Блин! – отпрянул Кеша, стряхивая с рубашки и штанов брызги. – Что за фигня?

– Неполное сенсорное погружение, – сказал «Петров» с сомнением в голосе. – Похоже, он ещё не с нами.

– Повторите ввод.

– Он шизанётся.

– Выдержит, мужик сильный.

«Петров» достал пистолет, проверил обойму, вставил её обратно в рукоять «Гюрзы».

Савва понял, что шансов остаться человеком у него нет.