Сбиться с пути
Шрифт:
— Тсс… Тсс.
Обессиленная волнением, она упала на постель, прижавшись щекой к его ладони. Он нежно провел пальцами по ее щеке, вытирая слезы.
— Тсс.
Когда слезы высохли, она уткнулась головой в его плечо.
Он наклонил голову, прижался подбородком к ее макушке. С легким любопытством пальцы ее заскользили по его груди, стремясь добраться до лица. Дженни нежно провела ноготками по едва пробивающейся щетине на его подбородке, случайно коснулась пальцами его губ.
Дженни услышала его вздох. Казалось, он донесся откуда-то издалека, и она почувствовала, как
Его губы приоткрылись. На этот раз он медлил недолго. Прошло лишь несколько мгновений, прежде чем его язык проник в сладчайшие глубины ее уст, касаясь самых потаенных уголков, возбуждая желание.
Дженни прижалась к нему. В голове шумело, и она не могла понять, были принятые ею таблетки или его жаркие поцелуи причиной охватившего всю ее чувства блаженства. Поцелуй продолжился, с каждой секундой становясь все более страстным, заставляя сердце яростно колотиться. Ей казалось, что оно вот-вот выпрыгнет из грудной клетки.
Разве одеяло и простыни упали с кровати? Похоже, да, поскольку она внезапно почувствовала обнаженной кожей прикосновение холодного воздуха. А потом стало тепло, когда его руки… Ах, его руки? Да. Его руки скользили по ее телу. Касались ее груди. Ласкали, гладили, нежили.
Дженни ощутила, как ее голова утонула в мягкой подушке, и осознала, что он уложил ее обратно в кровать. Бретельки ночной рубашки упали с плеч. Ее приглушенный стон выражал то ли протест, то ли согласие. Она и сама не понимала. Она знала лишь то, что невозможно устоять перед его руками, познающими соблазнительные изгибы ее тела. Его пальцы едва касались ее сосков, снова и снова, слегка пощипывая.
А потом ее захлестнуло горячее и всеобъемлющее чувство, окружившее и понесшее за собой как на крыльях. Его губы? Да, да, да. Влажное и нежное прикосновение его языка к ее обнаженной коже. Он ласкал ее, обволакивал, поглаживал. Быстрый и легкий.
Она хотела обнять его голову и прижать к себе, но не могла. Руки ее внезапно налились тяжестью и лежали на постели, словно связанные невидимыми ремешками. Кровь, как горячая лава, бежала по венам, но у нее не было ни сил, ни возможности пошевелиться.
Дженни с наслаждением почувствовала его тяжесть, когда он опустился на кровать и почти накрыл ее своим телом. Его язык снова пробовал сладость ее губ. Нежно, ласково, почти незаметно. Это было восхитительно. Был восхитителен и тихий шорох его одежды, касавшейся ее обнаженной груди.
Управляемая его руками, Дженни слегка приподнялась, позволяя и помогая ему снять ее рубашку. Обнаженная и трепещущая, лежала она, ощущая нависшее над ней его тело. Его руки, что ласкали ее, были добрыми, нежными, желанными. Он словно касался каждой клеточки ее тела, делая частые паузы, даря радость своими прикосновениями.
Он коснулся каждого пальчика ее миниатюрной ножки руками. Или это был его язык? Он нежно сжимал ее щиколотки,
Не раздумывая, она следовала каждому его молчаливому указанию. Для нее было немыслимо отказать ему, не повиноваться. Она словно стала служанкой своего соблазнительного хозяина, жрицей чувственности, ученицей желания.
Его волосы приятно щекотали ей живот, когда он ласкал ее тело. Он слегка сжимал губами ее нежную кожу, чувственно щекотал языком, продвигаясь к заветному холмику.
И когда он коснулся пальцами ее лона, она прижалась лицом к его груди и отдалась ласкам, осторожным, но настойчивым и страстным.
О да! Ликовала она. Он любит ее! Он ее хочет! И она вновь и вновь подтверждала свое желание, двигаясь, извиваясь всем телом в страстном, соблазнительном танце.
Его манящие, словно исследующие неизведанные территории пальцы сжимали ее плоть. Легкие массирующие движения заставляли с удвоенной частотой биться ее сердце, она дышала с трудом.
Быстрее. Увереннее. Ее подхватил вихрь страсти, сметая все, кружа в языческом ритме любви. И вдруг… Вдруг ее душа взлетела словно птица, расправив прозрачные крылья желания.
«Нет, этого недостаточно! Я жажду большего», — словно взывала она.
Дженни ощущала шершавую ткань его джинсов, касающуюся обнаженной кожи ее бедер. Пуговицы. Ткань. Потом…
Волосы. Кожа. Мужское естество. Твердая теплота и скрытая сила. Стремящаяся к намеченной цели. Пока, наконец, они не слились в едином порыве.
Проникновение было быстрым и уверенным.
Дженни услышала громкий вскрик, когда резкая боль молнией пронзила ее, однако не поняла, что сама издала этот удивленный возглас. Она была потрясена и захвачена ощущением крепкого мужского естества в сокровенных глубинах своего тела. Но едва она стала испытывать удовольствие, он начал обратное движение.
— Нет, нет. — Слова вырвались из глубин ее замутненного сознания, и она не знала, действительно ли произнесла их вслух. Она чувствовала, что это еще не все, не совсем все.
Ее рука невольно потянулась к его джинсам и сильно сжала крепкие, напряженные мышцы его ягодиц, крепче прижимая его к себе. Почувствовала спазм, внезапно охвативший его тело, услышала его животный стон, быстрое, прерывистое. Дыхание и ощутила, чудесным образом, как еще больше его твердости вошло в нее.
Гибкая, послушная, она позволила ему подхватить ее тело, устроить его так, чтобы она испытывала максимум удобства и удовольствия. Он осыпал поцелуями ее шею, лицо, груди, оставляя жалящие, горячие отпечатки на ее коже.
Ее сердце в едином порыве ответило на миллионы ощущений, охвативших ее. Она чувствовала, что тело находится во власти страстного ритма, гармонии волшебного соития плоти с плотью. И вдруг невидимая пружина внутри ее, сжимавшаяся все сильнее и сильнее, распрямилась. Бедра, руки, живот, грудь ответили на вечный, страстный призыв.
Его тело содрогалось. Внутри своего лона она почувствовала драгоценное извержение его любви. Наконец он застыл, и она ощущала лишь его твердость, по-прежнему заполнявшую ее лоно.