Сборник эссе
Шрифт:
Не таковы автосейфы. По непонятной причине носители этого заболевания считают, что ценность представляет не их судьба, а некое газообразное содержание их личности. Здоровые инстинкты толкают их жить — а жить, собственно, и значит совершать необратимые поступки. В свою очередь, подвергшиеся инопланетному облучению души считают идеальным ощущение себя солнцем, сияющим как можно выше и недостижимым для грязных лап реальности. Штамп в паспорте, обязательства и в особенности потомки — всё это приколачивает их за лучи к грешной земле, кантует и бросает. Они вечно боятся "не выдержать". Прежде
В наш лицмерный век это породило полу-платонический стиль жизни — автосейфовый. В отличие от классических негодяев, спокойно совершающих бесповоротные поступки и оставляющих жертв обтекать в одиночку, автосейфы норовят жить на пол-шишечки. Особую привлекательность этому формату в их глазах придаёт возможность чувствовать себя если не нравственными, то уж точно "не сволочами". В итоге автосейфы с чистой совестью отказываются от судьбы как таковой, и преуспевают в этом: их смерть большая часть знакомых замечает по отсутствию новых постов в ЖЖ.
…К сказанному следует добавить, что автосейфы нередко воображают, будто "жертвуют простыми человеческими радостями ради чего-то большего" (обычно речь идёт о Книге, которая Всё Перевернёт, или Песне, которая Всех Разбудит). На деле они не жертвуют решительно ничем. Поэтому автосейфы почти всегда беспомощны в творчестве: не оплаченная опытом творческая жизнь — это караоке. Неслучайно из-под клавиатур автосейфов, если уж они берутся творить, выходят одни параллельные вселенные с конями. Экономика там сводится к "мешку золота, брошеному на дощатый стол", здравоохранение к "флакону со снадобьем", а личная жизнь героя — к эпизодическому появлению фей-нимфоманок, непременно "исчезающих утром". При попытке изобразить реализм авторы-автосейфы рожают нечто в жанре испуганных путевых зарисовок, в которых, слегка замаскированные, фигурируют всё те же мешки и феи.
…В качестве терапии Космос рекомендует переброс автосейфов за Уральский хребет — на пятилетние лесопосадочные работы.
Из переписки
Вчера Истинный Учитель Истины (то есть я) получил любопытное письмо из параллельного пространства. Написал мне коллега, живущий в мире, порабощенном тоталитарной властью. Он руководит кафедрой фатигологии в столичном Морквоградском Е.И.В. краснознаменном университете. Текст его послания представляется настолько интересным, что я решил привести его здесь почти целиком.
"Дорогой коллега!
В своем последнем письме Вы интересовались, кем именно порабощен наш мир. К сожалению, проблема нашей планеты в том, что она просто порабощена, а не "порабощена кем-либо". На заре исследований нам казалось, что основную роль в мировой закулисе играют компании, производящие товары для дома. Однако теперь мы можем с уверенностью констатировать, что порабощенность может отлично существовать вообще без поработителей. Достаточно одних только рабов. В сущности, что есть раб? Человек, делающий лично ему не нужное.
В своё время у нас была эпоха примитивной порабощенности: населением руководил некто в броне и с крепкою дружиной,
Суть её в том, что усталость стала сегодня для моих современников психической нормой. Как показал наш спектральный анализ, она не связана каким-либо образом с трудовыми нагрузками. Специально отобранных добровольцев мы заточали на полгода на тропические острова, на которые с самолётов сбрасывали свежие партии книг, мулаток, анаши и коктейлей «маргарита». И что же? Уже через месяц они начинали уставать от отдыха, принимались обыгрывать друг друга в карты и взаимно опутывать друг друга кредитами. После чего немедленно бросались их отрабатывать и вполне обоснованно жаловаться на усталость.
Наш спектральный анализ показал, что усталость, как ни странно, является желанным состоянием для любого человека. Именно ради неё, а вовсе не ради каких-либо реальных благ, наш современник напрягается и рвет (зачёркнуто) лезет из кожи вон на работе и в быту, беря овертаймы и закупая разнообразную чушь в телемагазинах. Если нашим физически работавшим предкам усталость — это блаженное чувство, говорящее, что всё возможное сделано, сил нет и можно вырубиться — обеспечивалась механически, то сегодня это товар, за который все платят добровольно.
Если усталости нет, то человек оказывается в состоянии бесцельной свободы. Разумеется, он впадает в панику: перед ним в полный рост встают те самые проклятые экзистенциальные вопросы вроде "откуда мы пришли, куда свой путь вершим, в чём жизни смысл" и так далее. Поскольку в поиске научного ответа на них мы так и не продвинулись (кстати, как с этим у вас?) — главной целью сегодняшнего человека является отключка и забвение. Утанцеваться, уработаться, напутешествоваться, отлежаться до максимальной усталости — вот чего жаждет наш современник. Бодрого, алертного состояния он боится и не может выносить его сколько-нибудь долго.
Многие мои коллеги в этой связи предлагали "возродить религиозность", которая одна может ответить на вопросы "откуда мы грядём" и пр. Действительно: вера в Божий Промысел, направленный ко благу, спасает от ужаса бесцельной свободы. Проблема, однако, в том, что вера невозможна без соответствующих дел (иначе любая религия — просто дискотека). А дела веры идут совершенно вразрез с тем, чем привык себя вырубать современный человек. Предлагать ему «уверовать» в современном, пронизанном насквозь овертаймами и культурным досугом мире — всё равно что предложить наркоману отломаться на складе героина. Вера требует от человека величайшей ясности, взгляда в неведомое и отказа от усталости. Современный же мир построен на поиске этой самой усталости и защиты от неведомого. Всё, чем занят наш современник — это магический ритуал и шаманство худшего пошиба, призванные выпросить у неведомого еще немного усталости.