Сборник эссе
Шрифт:
— Вау. Всё точно. Давайте мы с вами ролик снимем.
На этом месте мои стальные нервы не выдержали, и я начал излечивать. Сегодня, как мне сообщили, молодые люди уже пришли в себя и находятся на пути в терапевтический колхоз им. Баграмяна.
Они стали жертвами одной из передовых разработок Внеземных Цивилизаций, которые в своём желании обидно поржать над Человечеством опускаются до самых грязных разводок. Надеясь вбомбить нас в пластиковый век в виде моторизированных троглодитов, инопланетяне разработали вирус-обманку для протезирования величайшего человеческого завоевания — Знаний.
Этот вирус проф. Инъязов с непривычной для него мягкостью назвал "линкантропией" — от английского слова Link (букв. "звено")
Для новых уважаемых Читателей следует коротко пояснить: враждебные Внеземные Цивилизации издавна испытывают по отношению к Человечеству массу комплексов. Они до жути боятся звёздной экспансии землян. Поэтому их зелёные шестикамерные сердца радуются, когда сыны человеческие вместо покорения Космоса беззаветно доказывают друг другу свою доминантность в шоппинге, кровавых войнах и артхаусном кино, время от времени залегая в отпуска.
Но для того, чтобы забить в людях мамонта любознательности и отвлечь их от борьбы за Будущее, требовался особый тип знаний — увлекательный, постоянно обновляющийся и совершенно безвредный. Враги нашли выход: они наводнили наш мир миллионами занятных картинок, удивительных фактов и невероятных видеороликов — то есть модных знаньиц без головы и хвоста, выполняющих функцию консервантов, с которыми наш современник засаливает себя от отпуска до отпуска.
Дело в том, что человеку, каким бы узким специалистом он ни был, не обойтись без целостной картины мира: желание понять, как всё устроено, растёт из нашей сущности. В прежние времена усилия просветителей были направлены на то, чтобы дать всем людям — сколько их ни есть на земле — правдивое и максимально полное представление о мироустройстве. Сегодняшние же наследники знаний, нарытых Человечеством, ведут себя в них как Собчак в торговом центре: выбирают что поприкольнее.
В итоге мозг линкантропа мыслит в жанре каталога порноссылок, о чём бы он ни взялся думать. О чем бы ни заговорили рядом с ним — он вспомнит лишь, что видел по этому поводу прикольный ролик или впечатляющую картинку. На этом единственном звене его ассоциативная цепочка, собственно и составляющая основу мышления, с хрустом рвётся. Его путь к интеллектуальному самоутверждению редуцирован до задачи вспомнить что-нибудь более прикольное, чем собеседник. И точка.
Результатом этого буйного невмешательства больного в собственный разум становится то, что его, вместо объективных представлений о реальности, начинает населять цирк уродов. Скучные факты из контекстного поиска в их памяти легко выпихивает занятная чепуха. В результате об Александре Великом больные твёрдо помнят, что он был голубой, об Иване Грозном — что он загрызал людей медведями в цирке, об Атлантиде — что там разработали ядерную бомбу, о мозге — что мы используем его на 10 %, о Марсе — что на нём есть сфинкс, а о пирамидах — что в них затачиваются ножики. Александр не был голубым, Иван Грозный не держал цирка с медведями, Атлантиды не существовало, мозг вполне активен, даже когда мы этого не осознаём, на Марсе нет никакого сфинкса, а в пирамидах ничего не затачивается — но эта унылая правда не имеет никаких шансов против остренького фрик-шоу.
Линкантропия — это эскапизм, выдающий себя за реальность, и этим всё сказано. Она не просто превращает человека в диковатое существо, верящее в духов и корень мандрагоры. Она ещё и работает бомбой замедленного действия, отложенной под человеческую жажду открытий. Случайно выяснив, что на Марсе нет никакого сфинкса, — привыкший к цветастым чудесатостям мозг линкантропа разочаровывается отчего-то не в чудесатостях,
В результате долговременного воздействия вируса линкантроп становится существом, бессильным против собственной лени. Потребляемые им целлулоидные знаньица таковы, что ими не растопить паровоз деяний — ведь из них ничего не следует. А настоящие многотомные дрова, дающие волю к движению, больному уже не переварить. Он проводит жизнь в гипнозе, уверенный, что не прячется от жизни, а познаёт в ней самое интересное.
К сказанному остаётся добавить, что Космос знает способ излечения. В колхозе им. Баграмяна организовываются лекции по ликвидации вторичного мракобесия, в которых проф. Инъязов с удивительной проницательностью сообщает об устройстве человеческого организма, последних успехах астрономии, океанологии и генной инженерии. После трудовых экскурсий, в среднем занимающих 10–20 месяцев, больные открывают для себя поистине новый удивительный мир — наш с вами.
Слово о случайностях
Dzis Prawdziwy Nauczyciel Prawdy (czyli ja) zlozyl kondolencje narodowi polskiemu i rodzinom ofiar awaryi pod Smolenskiem.
Будучи человеком, Истинный Учитель Истины (то есть я) не может оставаться безучастным к трагедиям. Будучи человеком, знающим цену словам, я стараюсь делать это уместно. Высказавшись о теракте в московском метрополитене, я не могу промолчать и о случившемся под Смоленском. Однако, выразив польскому народу свои глубокие соболезнования, я был бы лицемером, если бы не прокомментировал и те параллели, что проводят между двумя катынскими трагедиями в Польше, в России и во всём мире.
Трудно отрицать, что катастрофа, в которой погибло разом политическое и военное руководство республики Польша, летевшее отметить катастрофу в Катыни, — есть роковая случайность. Однако обстоятельства, в которых эта случайность произошла, действительно заставляют нас по-новому рассматривать само понятие случайного.
Необходимо прежде всего отметить, что давнишняя гибель 18 тысяч польских военных в Катынском лесу под Смоленском была для поляков последних десятилетий чем-то куда большим, чем может быть отдельная массовая смерть в годы войны, унесшей десятки миллионов землян. Катынь в Польше была предметом несомненного культа, близкого к культу избитых Иродом младенцев. Путешествуя несколько лет назад по этой стране, я то и дело натыкался на камни, доски и траурные мероприятия, посвящённые "збродне катыньской". Навещая ченстоховский монастырь, являющийся сердцем польской духовности, я неожиданно и там, в одной из часовен, упёрся в огромную мемориальную доску, на которой крупно было вывсечено слово "Катынь". Сопровождающий меня ксендз П. сообщил мне, что избиение военных в Катыни было актом геноцида польского народа. В ответ на моё недоумление он пояснил, что "Польша потеряла в лесу под Смоленском цвет нации". Позже я узнал, что это общепринятая формулировка во всей 38-миллионной стране.
…Опубликовав осенью 2007 года эссе о Комплексе Национальной Инвалидности, я получил множество неприятных откликов. Меня обвиняли в цинизме, шовинизме и пархатом казацком большевизме. Я позволю себе обширно процитировать:
"Внеземные Цивилизации, что исподволь невидимо опускают Человечество с целью обидного хохота над ним, придумали весьма действенный способ опускания целых наций разом. С помощью мутировавших личностей в массовое сознание народа внедряется ощущение собственной инвалидности, и народу кранты.