Сборник.Том 2
Шрифт:
Бейли был глубоко тронут. Он торопливо кивнул, положил руку на плечо сына и пробормотал:
— Спасибо… Береги себя… и маму, пока меня не будет.
Он ушёл, не оглянувшись. Бену он объяснил, что летит на Аврору обсудить планы эмиграции. Будь так, он действительно мог бы вернуться с победой. Но…
«Вернусь я с позором, — подумал он. — Если вообще вернусь!»
Глава 2
ДЭНИЕЛ
6
На
Полная изоляция — к нему никто не подойдёт, не заговорит с ним, за исключением разве что робота. Непрерывная медико-санитарная обработка — окуривание и стерилизация (других подходящих слов он просто не находил). Попытка довести до состояния, приемлемого для ипохондричных космонитов, которые каждого землянина считают рассадником всяческой инфекции.
Впрочем, ждет его и кое-что новое. Прежнего ужаса перед космосом он теперь не испытает. Конечно же, ощущение, будто он беспощадно выброшен из теплой материнской утробы, не достигнет прежней панической степени.
Нет, он готов к восприятию пространства. И, смело заверил он себя, обязательно настоит на том, чтобы ему показали глубины космоса! (Правда, от этой мысли у него в горле поднялся комок.)
Намного ли это зрелище будет отличаться от фотографий, сделанных из Вне?
Ему припомнилось, как он впервые увидел (в безопасности Города, разумеется) ночной небосвод внутри планетария. Ни малейших неприятных ощущений, никакой иллюзии, будто он очутился во Вне.
А те два… нет, три раза, когда он ночью оказался без крыши над головой и видел подлинные звёзды на подлинном небосводе, они ошеломили его даже меньше, чем в планетарии, однако оба раза дул прохладный ветер и возникало ощущение огромных расстояний, вызывавшее, в отличие от картин в планетарии, знобящий страх, хотя и не такой отчаянный, как днём, — темнота окружала его спасительной стеной.
Будут ли звёзды за обзорными иллюминаторами космолета больше напоминать о планетарии или о ночном небе Земли? А может, впечатление окажется совсем иным?
Он сосредоточился на этих мыслях, стараясь забыть, что расстается с Джесси, Беном и Городом.
Из чистой бравады он отказался от машины и короткое расстояние от ворот до космолета прошёл пешком в сопровождении присланного за ним робота. В конце концов, идти надо было по закрытой галерее.
Она слегка изгибалась. На повороте он оглянулся на Бена у входа в неё и небрежно ему помахал, словно отправлялся в Трентон на экспрессуэе. Бен отчаянно замахал в ответ обеими руками, растопырив пальцы в древнем знаке победы.
«Какая уж там победа!» — угрюмо подумал Бейли. Чтобы отвлечься, он переключился на другую мысль. Каково было бы идти к космолету днём? Металл слепяще сверкает на солнце, а он и все остальные ощущают себя во Вне.
Каково
Бейли мрачно понуждал себя идти ровным шагом и сохранять внешнюю невозмутимость (во всяком случае, так ему казалось). Однако шедший рядом робот внезапно остановил его.
— Вам нехорошо, сэр? (Не «господин», а просто «сэр». Робот с Авроры!)
— Нет, бой, — хрипло ответил Бейли. — Идём!
Но он упорно смотрел в пол и поднял глаза, только когда над ним нависла громада космолета.
Аврорианский космолет!
Сомнений быть не могло. В теплых лучах прожекторов он уходил в высоту, изящный, менее массивный, чем солярианские корабли, но исполненный особой мощи.
Бейли вошёл внутрь. И там сравнение оказалось в пользу Авроры.
Каюта была заметно просторнее тех, которые он занимал два года назад, роскошнее и комфортабельнее.
Он точно знал, что предстоит, а потому без колебаний снял всю свою одежду. Возможно, её просто сожгут в плазменной топке, но в любом случае по возвращении на Землю (если он всё-таки вернётся) ему её не отдадут. Как и в первый раз.
Новый костюм он получит только после того, как его вымоют, исследуют, накормят медикаментами и обезопасят всякими инъекциями. Но он почти обрадовался этим принудительным унизительным процедурам. Они отвлекали его от происходящего: он практически не заметил стартового ускорения и толком не осознал момента, когда расстался с Землей и погрузился в космос.
Наконец одевшись, Бейли с тоской оглядел себя в зеркале.
Материал (неизвестно из чего сделанный) был совершенно гладким, глянцевым и менял цвет при каждом движении. Манжеты брючин туго обхватывали лодыжки и, в свою очередь, обхватывались верхом ботинок, которые мягко приняли форму его ступней. Манжеты блузы плотно прилегали к запястьям, а кисти были обтянуты тонкими прозрачными перчатками. Воротник блузы прилегал к шее и завершался капюшоном, которым при желании можно было укрыть всю голову. Бейли знал, что так его закутали только ради безопасности космонитов.
Оглядывая этот кокон, он не сомневался, что ему будет жарко, тесно и вдобавок его прошибет пот. Однако никаких неудобств он не испытывал, а главное, кожа у него оставалась совершенно сухой, к великому его облегчению. Вывод напрашивался сам собой, и Бейли спросил у робота, который проводил его на космолет и всё время оставался с ним:
— Бой, этот костюм снабжен терморегулятором?
— Да, сэр, — ответил робот. — Такой костюм рассчитан на любую погоду и считается максимально удобным. Он очень дорогой, и на Авроре далеко не все в состоянии купить его.