Сборник.Том 2
Шрифт:
— Ты испытываешь тревогу, Дэниел? Ты чувствуешь, что Фастольф тебе угрожает?
— Третий Закон требует, чтобы я берег своё существование, — сказал Дэниел. — Однако я не стал бы защищаться, если бы доктор Фастольф или любой другой человек обоснованно решил, что его следует прервать. Таков Второй Закон. Но я знаю, что представляю большую ценность и с точки зрения вложенных в меня материалов, труда и времени, и в научном смысле. Поэтому потребовалось бы убедить меня в вескости причин, требующих, чтобы моё существование было прервано. Доктор Фастольф ни разу —
— Ты утверждаешь это, Фастольф утверждает это, и я верю, что так и было. Трудность в том, чтобы убедить большинство людей согласиться с нами. — Он угрюмо посмотрел на дверь Личной. — Ты войдешь со мной, Дэниел?
По лицу Дэниела скользнуло что-то, соответствующее веселой улыбке.
— Очень лестно, партнер Элайдж, когда тебя настолько принимают за человека. Этих потребностей у меня, естественно, не существует.
— Естественно. Но всё равно ты можешь войти.
— Входить мне не полагается. Не принято, чтобы роботы входили в Личную. Обстановка такого помещения чисто человеческая… А к тому же это одноместная Личная.
Одноместная! Бейли был неприятно поражен, но справился со своими чувствами. Другие миры — другие обычаи! И об этом обычае в фильмокнигах вроде не упоминалось. Он сказал:
— Ах, так вот что ты имел в виду, когда сказал, что дверь откроется, только если там не занято. Ну а если занято, как будет тогда?
— Тогда прикосновение снаружи дверь не откроет: ваши личные процедуры полностью ограждены. Естественно, прикосновение изнутри её откроет.
— Ну а если посетитель потеряет сознание, находясь там? Если с ним произойдёт инсульт или инфаркт и он не сможет прикоснуться к двери изнутри? Получается, что никто не сможет войти, чтобы помочь ему?
— Если появится такая необходимость, есть аварийные способы открыть дверь. — Он встревоженно добавил: — Вам кажется, что нечто подобное может произойти?
— Конечно, нет. Я просто поинтересовался.
— Я буду стоять у самой двери, — сказал Дэниел с беспокойством. — Если я услышу ваш голос, партнер Элайдж, то сразу приму меры.
— Ну, это вряд ли понадобится. — Бейли небрежным жестом чуть коснулся двери, и она тотчас открылась. Он подождал, проверяя, закроется она или нет. Дверь оставалась открытой, но едва он вошёл, как она закрылась.
Пока он глядел в дверь, Личная казалась строго функциональным помещением. Раковина, кабинка (видимо, с душем), ванна, прозрачный экран на петлях, за которым виднелось сиденье, скорее всего унитаз. И ещё какие-то приспособления, назначения которых он не знал. Предположительно, те или иные туалетные принадлежности.
Но ничего толком он разглядеть не успел, так как через мгновение обстановка исчезла,
Едва дверь закрылась, на миг наступила полная темнота, так как помещение было без окон, затем свет вспыхнул, но вокруг всё стало другим. Свет был солнечный, а он находился во Вне… или так казалось?
Открытое небо над головой с облаками, проплывающими настолько симметрично, что выглядели явно нереальными. А по сторонам простирались заросли трав, которые колыхались столь же упорядоченно.
Бейли почувствовал знакомый ком в горле, встававший там всякий раз, когда он бывал во Вне… Но сейчас он не во Вне. Он вошёл в помещение без окон. Следовательно, это зрительная иллюзия.
Он медленно зашаркал по полу, глядя прямо перед собой. Вытянул руки вперёд. Медленно, напрягая зрение.
Его пальцы прикоснулись к гладкой стене. Он провёл ладонями по её гладкости вправо и влево. И прикоснулся к тому, что из-за двери показалось ему раковиной. Ощупывая её, он сквозь слепящий свет разглядел смутные очертания.
Нащупал кран. Но вода не потекла. Провёл ладонью до его основания, но не обнаружил никакого эквивалента ручек, регулирующих струю. Зато нащупал на стене шероховатый овал и слегка нажал на него, проверяя. Тут же травы, простирающиеся далеко за плоскость, которую его пальцы определили как стену, раздвинулись, пропуская поток воды, и она с громким плеском полилась с высоты к его ногам.
Бейли в панике отпрыгнул, но вода исчезала, не касаясь его ног. Она продолжала литься, но не достигала пола. Он подставил под неё ладонь. Не вода, а игра света. Ладонь осталась сухой, он ничего не почувствовал. Но глаза упорно продолжали видеть воду.
Он провёл рукой по струе вверх и тут ощутил воду. Она струйкой текла из крана и была холодной.
Его пальцы снова нащупали овал, и, экспериментируя, он начал нажимать на него в разных местах. Температура быстро изменялась, и он установил, где именно следует нажать, чтобы вода была теплой.
Мыла он не нашёл и неохотно принялся тереть ненамыленные руки друг о друга под (как казалось) струей родника, которая должна была бы обливать его с головы до ног, но не обливала. Тут вода стала мыльной — то ли аппарат читал его мысли, то ли (что было вероятней) среагировал на потирание рук, — а родник, который он видел и не видел, вдруг запенился.
Всё с той же неохотой он нагнулся над раковиной и обтер мыльной водой лицо, ощущая под ладонями колкую щетину. Но получить принадлежности для бритья без объяснения, как это сделать, он не мог.
Он кончил умываться, но продолжал беспомощно держать руки под струей. Как прекратить подачу мыла? Праздный вопрос! Видимо, достаточно было того, что его руки перестали тереться о его лицо и друг о друга. Вода перестала быть мыльной и смыла пену с его рук. Он ополоснул лицо, стараясь, не касаться кожи. И сильно намочил рубашку, потому что ничего не видел и с непривычки был очень неуклюж.