Сборник.Том 2
Шрифт:
Жискар бесшумно скользнул назад к нему и сказал:
— Не предпочтете ли подождать, сэр? Возможно, темнота вам будет приятнее, а для нас никакой разницы нет.
Тут Бейли заметил в отдалении других роботов. Поручила ли Глэдия своим полевым роботам охранять его или Фастольф прислал своих?
Это подчеркивало, как они его оберегают, но из духа противоречия он не захотел признаться в своей слабости.
— Нет, — ответил он Жискару, — идёмте сейчас же! — И энергично зашагал к дому Фастольфа, еле различимому за дальними
А роботы пусть идут за ним или нет, это уж как им угодно, храбро подумал он. Он знал, что стоит ему задуматься над своим решением, как что-то в нём съежится по-прежнему: он на поверхности планеты и ничем не защищен от необъятной бездны, если не считать тонкого слоя воздуха. Но думать он об этом не будет. Нет!
И, конечно, опьяняющее освобождение от страха, только оно заставляет дрожать его подбородок, а зубы стучать… И прохладный вечерний ветер, заодно покрывший его руки гусиной кожей…
Но не Вне!
Нет и нет!
Он сказал, стараясь не стискивать зубы:
— Ты хорошо знал Джендера, Дэниел?
— Одно время мы были вместе: с того момента, когда друг Джендер был сконструирован, и до того, как он перешёл в дом мисс Глэдии, мы почти не расставались.
— Дэниел, а тебя тревожило, что Джендер выглядит почти как ты?
— Нет, сэр. Мы с ним различались, партнер Элайдж, и доктор Фастольф нас не путал. Следовательно, индивидуальность у каждого из нас была своя.
— Жискар, а ты их тоже различал? (Жискар теперь шёл почти рядом, потому что дорогу впереди проверяли другие роботы.)
— Я не припомню случая, — сказал Жискар, — когда мне требовалось их различать.
— А возникни такая необходимость, Жискар?
— Тогда я сумел бы их различить.
— Какого мнения ты был о Джендере, Дэниел?
— Какого мнения? — повторил тот. — Касательно какой стороны Джендера?
— Ну, например, хорошо ли он выполнял свои обязанности?
— Безусловно.
— И был надежен во всех отношениях?
— Насколько мне известно, во всех.
— Ну а ты, Жискар? Твоё мнение?
— Я с другом Джендером никогда не был так близок, как друг Дэниел, а потому мне не следует высказывать какое-либо мнение. Но могу сказать, что, насколько мне известно, доктор Фастольф был неизменно доволен другом Джендером. Он, казалось, был одинаково доволен другом Джендером и другом Дэниелом.
Однако, по-моему, моя программа не позволяет мне составлять точные заключения в таких вопросах.
— Ну а с того времени, Дэниел, — сказал Бейли, — когда Джендер перешёл в дом мисс Глэдии? Ты продолжал его видеть?
— Нет, партнер Элайдж. Мисс Глэдия держала его у себя в доме. Когда она навещала доктора Фастольфа, он, насколько мне известно, её не сопровождал. Когда же я сопровождал доктора Фастольфа в дом мисс Глэдии, друга Джендера я не видел ни разу.
Бейли чуть удивился. Он обернулся к Жискару, чтобы задать тот
Да и… может быть… это уже потеряло значение.
Они подходили к дверям Фастольфа, и Бейли почувствовал, как учащается его дыхание. Он был уже твёрдо убеждён, что руки и нижняя губа у него дрожат только из-за холодного ветра.
Солнце уже закатилось, заблестели первые звёзды, темнеющее небо приобрело зеленовато-лиловый оттенок, словно по нему разливался синяк. И тут Бейли вошёл в дверь — в тепло между светящимися стенами.
Безопасность!
Фастольф приветствовал его словами;
— Вот вы и вернулись, мистер Бейли. Ваш разговор с Глэдией оказался полезным?
— Очень, доктор Фастольф. Возможно даже, что ключ к загадке у меня в руке.
28
Фастольф только вежливо улыбнулся: без удивления, радости или недоверия. Он провёл Бейли в столовую, но меньше и уютнее, чем та, в которой они завтракали.
— Мы с вами, мой дорогой мистер Бейли, — сказал Фастольф любезно, — пообедаем вместе без церемоний. Вдвоем. Даже отошлем роботов, если вам так больше нравится. И не станем разговаривать о деле, конечно, если вы сами не захотите.
Бейли промолчал, он в изумлении смотрел на стены. По ним прокатывались волны зеленого сияния — медленно менялась яркость, менялись оттенки, волны вздымались от пола к потолку. Словно колыхались более тёмные водоросли, мелькали тени. Комната казалась освещенным гротом на дне мелкого морского залива. От этого зрелища кружилась голова. Во всяком случае, у Бейли.
Фастольф без труда истолковал выражение на лице Бейли. И сказал:
— Согласен, мистер Бейли, к этому необходимо привыкнуть. Жискар, пригаси освещение стен. Благодарю тебя.
Бейли облегченно вздохнул:
— А я благодарю вас, доктор Фастольф. Не мог бы я зайти в Личную, сэр?
— Разумеется.
— Нельзя ли… — нерешительно начал Бейли.
Фастольф засмеялся:
— Там всё будет абсолютно обычным, мистер Бейли. Вам будет не на что пожаловаться.
Бейли наклонил голову:
— Благодарю вас от всей души.
Без нестерпимых иллюзий Личная (та же самая, решил он) была тем, чем была, — только роскошнее и удобнее, чем все, какие он когда-либо видел. От земных она отличалась просто до невообразимости: на Земле Личные состояли из бесконечных рядов идентичных кабинок, каждая предназначалась для использования в данное время только одним человеком.