Сборник.Том 2
Шрифт:
— Погодите, погодите. О каком кувшине вы говорите?
— О том, в котором отстаивалась вода. Из которого робот налил Грюеру отравленную воду.
— Милый вы мой, да эту воду, наверное, давно вылили. Разве слуги допустят такой беспорядок, как неубранный кувшин?
Бейли застонал. Ясно, что не допустят. Попробуй сохрани улики, если роботы так и норовят уничтожить их ради порядка в доме. Надо было приказать им сохранить воду, но этот мир ему чужд, и он всё время совершает ошибки.
Иосафат!
Вскоре
— Тайна сгущается, партнер Элайдж, — сказал Дэниел. — У нас не осталось никого на роль отравителя.
Бейли, погруженный в свои мысли, слушал его краем уха.
— Что? Вовсе нет. Вовсе нет. Дело, наоборот, проясняется. — Он не стал объяснять дальше, зная, что Дэниел его не поймет и не поверит в то, что Бейли считал истиной. А Дэниел не просил объяснений — такое вторжение в человеческие мысли роботу не подобает.
Бейли нервничал, сознавая со страхом, что вскоре пора будет ложиться спать, а значит, усилится боязнь открытого пространства и возрастёт тоска по Земле. Его обуревало почти лихорадочное желание действовать, сделать что-нибудь ещё.
— Пожалуй, поговорю с госпожой Дельмар, — сказал он Дэниелу. — Скажите роботам, пусть соединят нас.
Они перешли в переговорную, и Бейли стал смотреть, как ловко орудует робот своими железными пальцами. В голове у инспектора толклось множество мыслей, и вдруг все они пропали: половину комнаты занял стол, изысканно накрытый к обеду.
— Здравствуйте, — сказал голос Глэдии, которая тут же появилась в кадре и села. — Не удивляйтесь, Элайдж. Просто сейчас время обеда, и я соответственно переоделась. Видите?
Так и есть. Она была в светло-голубом платье до щиколоток, с длинными рукавами. Шею облегал желтый рюш, чуть светлее её волос, теперь тщательно уложенных.
— Я не хотел вам мешать, — сказал Бейли.
— Я ещё не начинала. Может быть, отобедаете со мной?
— Как так? — насторожился Бейли.
— Какие вы, земляне, смешные, — засмеялась она. — Не собственной персоной, конечно. Как это было бы возможно? Просто идите в свою столовую, и там вы и тот, другой, сможете пообедать со мной.
— Но если я уйду…
— Ваш робот будет поддерживать связь.
Дэниел утвердительно кивнул, и Бейли, всё ещё нерешительно, направился к двери. Глэдия вместе с накрытым столом двинулась вслед за ним.
— Видите? — ободряюще улыбнулась она. — Ваш связист держит контакт.
Бейли и Дэниел поднялись по движущемуся полотну — Бейли не помнил, что пользовался им раньше. Видимо, в этом немыслимом жилище между комнатами были разные ходы и выходы; Бейли, в отличие, разумеется, от Дэниела, знал о существовании лишь
Глэдия за столом продолжала плыть вслед за ними — то сквозь стены, то под полом, то над полом. Бейли остановился и пробормотал:
— К этому надо привыкнуть.
— У вас кружится голова? — сейчас же спросила Глэдия.
— Немного.
— Тогда вот что: скажите своему связисту, чтобы оставил меня здесь, а когда придёте в столовую и всё будет готово, он нас соединит.
— Я распоряжусь, партнер Элайдж, — сказал Дэниел.
Их стол тоже был накрыт. В тарелках дымился коричневый суп, в котором плавали кубики мяса, а в середине стола ждала, когда её разрежут, большая жареная курица. Дэниел быстро отдал указание роботу-официанту, и оба прибора мигом сдвинули на один конец стола.
Как по сигналу, стена напротив пропала, стол как будто вытянулся в длину, и на противоположном его конце появилась Глэдия. Комната соединилась с комнатой и стол со столом до того аккуратно, что, если бы не разный рисунок на стенах и на полу и не различие в сервировке, легко было бы поверить, что они действительно обедают вместе.
— Ну вот, — удовлетворенно сказала Глэдия, — правда, удобно?
— Очень, — сказал Бейли. Он осторожно попробовал суп, нашёл его превосходным и подлил себе ещё. — Вы слышали, что случилось с агентом Грюером?
На лицо Глэдии легла тень, и она отложила ложку.
— Ужасно, правда? Бедный Хеннис.
— Вы называете его по имени — вы его знаете?
— Я знаю почти всех выдающихся людей на Солярии. Мы, соляриане, почти все знакомы друг с другом — это естественно.
В самом деле, естественно, подумал Бейли. Много ли их, в конце концов?
— Тогда вы, может быть, знаете и доктора Алтима Тула. Он лечит Грюера.
Глэдия тихо засмеялась. Робот нарезал ей мясо и положил на тарелку мелкие подрумяненные картофелины и морковь соломкой.
— Конечно, знаю. Он и меня лечил.
— Когда он лечил вас?
— Как раз после того… несчастья. С моим мужем.
— Он что, единственный доктор на планете? — изумился Бейли.
— О нет. — Глэдия зашевелила губами, будто подсчитывая. — Их по крайней мере десять. И ещё один молодой человек изучает медицину. Но доктор Тул — из лучших. У него самый большой опыт. Бедный доктор Тул.
— Почему бедный?
— Ну, вы же знаете — у доктора такая скверная работа. Приходится посещать людей, а иногда даже и трогать их руками. Но доктор Тул очень ответственно относится к своему делу и посещает больного, когда считает это необходимым. Он лечил меня с самого детства и всегда был такой добрый и милый, что я, честно говоря, почти не возражала бы против его визита. Например, он был у меня в тот последний раз.