Сборник.Том 2
Шрифт:
Бейли выслушал эту высокопарную речь, скривив губы в гримасе, которую никак нельзя было назвать улыбкой. Тому, кто знал, что Дэниел робот, было ясно, что он старается не обидеть ни того ни другого из людей. Тому же, кто считал Дэниела аврорианцем, гражданином старейшего и наиболее могущественного в военном отношении Внешнего Мира, его речь казалась, вероятно, набором угроз, слегка прикрытых учтивостью.
Аттлбиш прикоснулся кончиками пальцев ко лбу.
— Я подумаю.
— Только не слишком долго, — сказал Бейли, — потому что мне нужно посетить кое-кого в ближайший
Бейли с удивлением и одновременно удовольствием уставился на то место, где только что был Аттлбиш. Ничего этого он не обдумывал заранее. Всё произошло внезапно — под влиянием сна и неоправданной надменности Аттлбиша. Но Бейли был рад, что так получилось. Ему давно хотелось взять дело в свои руки.
Так его, космонита поганого, подумал он.
Он хотел бы, чтобы при этой сцене присутствовало всё население Земли. Тем более что Аттлбиш — воплощенный образ космонита. Тем лучше!
Только с чего он, Бейли, так распалился, требуя права на личные визиты? Он и сам не мог понять. Да, он составил для себя план действий, и личные контакты были частью этого плана. Пусть так. Но когда речь зашла о визитах, Бейли ощутил вдруг душевный подъём и готовность безо всякой на то надобности сокрушать окружающие его стены.
Почему?
Это чувство не имело отношения к убийству и даже к опасности, грозившей Земле. Что же оно такое?
Как ни странно, Бейли снова вспомнился недавний сон — солнце, которое светило сквозь светонепроницаемые ярусы подземного земного Города.
Дэниел произнёс задумчиво (в той степени, в которой его голос был способен выражать эмоции):
— Не уверен, что одобряю ваше поведение, партнер Элайдж.
— То, как я блефовал с этим типом? Зато сработало. И это не совсем блеф. Я думаю, что Аврора и впрямь интересуется тем, что происходит на Солярии, и Аттлбиш это знает. Кстати, спасибо вам за то, что не разоблачили меня.
— Это было естественное решение. То, что я поддержал вас, нанесло агенту Аттлбишу весьма незначительный вред. Если бы я уличил вас во лжи, вы пострадали бы гораздо сильнее.
— При сравнении потенциалов победил более высокий, а, Дэниел?
— Так и было, партнер Элайдж. По-моему, тот же процесс, только менее точный, происходит и в человеческом мозгу. Но я повторяю — ваша новая идея небезопасна.
— Что за новая идея?
— Я не одобряю ваше намерение относительно личных визитов.
— Понимаю, только я в вашем одобрении не нуждаюсь.
— Мне были даны определённые инструкции, партнер Элайдж. Что сказал вам вчера агент Грюер в моё отсутствие, я знать не могу. Но что-то он сказал — это видно из того, как изменилось ваше отношение к делу. В свете моих инструкций я могу догадаться, что именно было сказано. Он, должно быть, предупредил вас, что ситуация на Солярии угрожает безопасности других планет.
Бейли медленно полез за трубкой. Такое случалось с ним постоянно, и он каждый раз приходил в дурное настроение, вспоминая, что здесь курить нельзя.
— Но ведь соляриан всего двадцать тысяч. Чем же они могут угрожать кому-либо?
—
— А то немногое, что вы знаете, вам не велено говорить. Верно?
— Прежде чем открыто обсуждать, следует тщательно во всём разобраться.
— Что же такое затеяли соляриане? Создают новое оружие? Или готовят переворот? Или занялись индивидуальным террором? Что могут двадцать тысяч человек против сотен миллионов космонитов?
Дэниел молчал.
— Я всё равно это выясню, так и знайте, — сказал Бейли.
— Но не таким путем, как собирались, партнер Элайдж. Я получил самые строгие предписания беречь вас.
— Ну разумеется. Первый Закон.
— Усиленная забота. Если придётся выбирать между вашей безопасностью и безопасностью другого человека, я должен сохранить вас.
— Конечно. Я понимаю. Если со мной что-нибудь случится, у вас не будет больше предлога оставаться на Солярии, не вызывая при этом осложнений, к которым Аврора ещё не готова. Пока жив, я нахожусь на Солярии по её же приглашению, так что мы можем при необходимости нажимать там и сям, и приходится нас терпеть. А умри я, ситуация изменится. Поэтому вам и наказали беречь Бейли пуще глаза. Я прав, Дэниел?
— Я не могу ручаться за то, что стоит за данными мне приказами.
— Ладно, не волнуйтесь. Открытое пространство не убьёт меня, если мне и понадобится кое с кем встретиться. Переживу. Может быть, даже привыкну.
— Дело не в одном только открытом пространстве, партнер Элайдж. Речь идёт о встречах с солярианами. Я их не одобряю.
— Из-за того, что это не понравится космонитам? Что ж поделаешь. Пусть вставляют фильтры в нос и надевают перчатки. Пусть разбрызгивают аэрозоль. А если их утонченные нравы не позволяют им сталкиваться со мной нос к носу, пусть ежатся и краснеют. Но я буду с ними встречаться. Я считаю наши встречи насущной необходимостью.
— Но я не могу этого допустить.
— Вы не можете позволить мне?
— Вы же знаете почему, партнер Элайдж.
— Нет, не знаю.
— Но поймите — агента Грюера, который возглавлял следствие со стороны Солярии, отравили. Разве не вытекает отсюда, что, если я разрешу вам подвергать себя опасности, показываясь повсюду лично, следующей жертвой непременно станете вы? Нет, я не могу позволить вам покидать эти безопасные стены.
— А как вы собираетесь помешать мне, Дэниел?
— В случае необходимости даже силой, партнер Элайдж, — спокойно ответил Дэниел. — Даже если придётся причинить вам вред. Если я этого не сделаю, вы наверняка погибнете.
Глава 9
РОБОТ КАПИТУЛИРУЕТ
— Значит, снова побеждает более высокий потенциал, Дэниел? Вы готовы применить насилие, лишь бы спасти мою жизнь?
— Я надеюсь, что не причиню вам вреда, партнер Элайдж. Вы знаете, что силой я превосхожу вас, и не станете оказывать ненужного сопротивления. Но в случае необходимости — да, мне дозволено причинить вам вред.