Сборник.Том 5
Шрифт:
Растянув в усмешке сморщенные губы, он спросил:
— Что же вы ничего не предпринимаете, дружище?
Звук его голоса произвел на Дарелла чисто физическое воздействие. Он рассеянно спросил:
— На чем мы остановились?
Семик с сожалением разглядывал друга.
— На чем, на чем… Лучше бы насчёт девочки что-нибудь придумали!
В ожидании ответа он закусил неровными желтоватыми зубами нижнюю губу.
В ответ послышалось:
— У меня к вам вопрос: можете вы добыть резонатор Саймса — Мольфа
— Я уже сказал, что могу, но вы меня, вероятно, не слышали.
— Простите, Эльветт. Понимаете, дело в том, что то, чем мы с вами сейчас занимаемся, для Галактики более важно, чем то, в безопасности ли сейчас Аркадия. В общем, это дело моё и Аркадии, а я сейчас должен быть там, где большинство. Какого размера будет резонатор?
Семик пожал плечами:
— Ну, не знаю… Можно просто в каталог заглянуть.
— Хотя бы приблизительно. Сколько он будет весить — тонну, фунт? С квартал длиной?
— А-а — а… Я думал, вам нужно точно… Да нет, маленькая такая штуковинка.
Он показал первую фалангу большого пальца:
— Вот такая примерно.
— Отлично! А что-нибудь в таком роде сумеете изобразить?
Он быстро сделал набросок на листе из блокнота и передал старому физику. Тот скептически поглядел на набросок и хмыкнул:
— Знаете, вы много от меня хотите! Вот станете таким старым, как я, и мозги у вас так же затвердеют, поймете меня — не дай бог! Что вы хотите-то?
Дарелл растерялся. Он изо всех сил постарался мысленно передать собеседнику информацию, но был вынужден, поскольку это у него не вышло, облечь свою идею в слова.
Семик покачал головой.
— Тут понадобятся гиперволновые реле. Это — единственные устройства, которые могут обеспечить такие быстрые реакции. И понадобится их вам чёртова уйма.
— Но в принципе можно?
— В принципе — конечно.
— Можете раздобыть все составные части? Я имею в виду — не поднимая шума? Так, чтобы это выглядело частью повседневной работы.
Семик закусил верхнюю губу.
— Раздобыть пятьдесят штук гиперреле? Да я столько за всю свою жизнь не использовал!
— Но вы забываете, что сейчас мы заняты разработкой оборонного проекта. Можете вы измыслить что-нибудь такое неприметное, безвредное, где бы понадобилось такое количество реле? Деньги у нас есть.
— Гм — м — м… Ну, может, что и придумаю.
— И какого же размера эта штуковина получится окончательно?
— Ну, если раздобудем микроскопические реле… потом провода… трубки… чёрт возьми, но там выйдет несколько сот электрических цепей!
— Знаю. И всё-таки какого это будет размера?
Семик показал руками.
— Нет, это не пойдет. Великовато, — покачал головой Дарелл, — Размер должен быть такой, чтобы можно было к ремню пристегнуть.
Он старательно скатал листок с наброском в тугой шарик и бросил его в пепельницу-дезинтегратор,
Туг замигал сигнал, и Дарелл спросил:
— Кто это к вам, посмотрите!
Семик склонился над письменным столом, чтобы получше разглядеть изображение на маленьком молочно-белом экране, вмонтированном в стол чуть выше лампочки дверного сигнала.
— Это наш юный друг, Антор. А с ним кто-то ещё. Дарелл рукой отбросил назад волосы.
— Об этом никому ни слова, Семик. Эти знания стоят жизни — будут стоить, если они узнают об этом, поэтому давайте ограничимся только нашими.
Вместе с Пеллеасом Антором в кабинет Семика ворвалась неуемная молодая горячность. Бедный кабинет — он ведь тоже за годы состарился вместе со своим хозяином. А Антор, даже не двигаясь, был наполнен движением. Воздух в тихой комнате был неподвижен, а свободные легкие рукава туники Антора развевались будто от легкого ветерка.
Он представил товарищам своего спутника.
— Доктор Дарелл, доктор Семик… Орум Диридж.
Его спутник был высокого роста. Физиономия, на которой выделялся длинный, с горбинкой нос, была не лишена привлекательности. Доктор Дарелл протянул ему руку.
Антор улыбнулся и сообщил:
— Диридж — лейтенант полиции. — И подчеркнул многозначительно: — С Калгана.
Дарелл повернулся к Антору. Он готов был его насквозь просверлить взглядом.
— Лейтенант полиции Диридж с Калгана, — чётко выговаривая каждое слово, повторил Дарелл. — И вы привели его сюда. Зачем?
— Потому что он — последний человек, кто видел на Калгане вашу дочь. Да вы что? Спокойно!
Триумф Антора неожиданно оказался под вопросом. Ему пришлось, заслонив собой лейтенанта, схватиться с бросившимся на него Дареллом. Старший коллега был вынужден отступить и опуститься в кресло, тяжело дыша.
— Вы с ума сошли! — крикнул Антор, отбрасывая со лба каштановый завиток. Он уселся на краешек письменного стола, покачивая ногой. — А я-то думал, вы обрадуетесь!
Дарелл, не слушая его, обратился прямо к полицейскому:
— Что это он имеет в виду? Что значит — вы последним видели мою дочь? Она умерла? Говорите, быстро!
Он страшно побледнел.
Лейтенант Диридж совершенно спокойно ответил:
— «Последний человек» — это он просто неудачно выразился, мистер Дарелл. Она уже не на Калгане — это всё, что я знаю.
— Погодите, — вмешался Антор. — Дайте я объясню. Прошу прощения, Док, я, видно, слишком сгустил краски. Вы так разволновались, а я совершенно упустил из виду ваши отцовские чувства. Во-первых, лейтенант Диридж — наш человек. Он родился на Калгане, но его отец — из Академии. Он был вывезен туда, чтобы работать на Мула. Я готов ответить за то, что лейтенант предан Академии.