Сборник.Том 8
Шрифт:
Уровень за уровнем, методично продвигаясь от центрального ствола в стороны, Пеннер с уверенностью специалиста обходил все помещения.
Наконец они оказались на самом дне, у больших хвостовых двигателей, в которых гиператомные силы (когда корабль в обычном полёте) рвутся назад, толкая корабль вперёд.
Верзила сказал:
— Трубы! Внутри!
— Нет, — ответил Пеннер.
— Почему? Робот может там спрятаться. Там открытый космос, но роботу всё равно.
— Гиператомный толчок его бы уничтожил, а мы шли на гиператомных двигателях всего час назад, — сказал Старр. — Нет, двигатели исключаются.
— Что ж, — заметил Пеннер, —
— Вы уверены?
— Да. Мы всё осмотрели и двигались таким маршрутом, что невозможно было спрятаться и зайти нам за спину.
Голоса их отдавались слабым эхом в стволе.
Верзила сказал:
— Пески Марса, остаётся четырнадцать человек.
Счастливчик задумчиво ответил:
— Меньше. Трое из людей на корабле проявляли эмоции: командующий Донахью, Гарри Норрич и Ред Саммерс. Остаётся одиннадцать.
Пеннер сказал:
— Не забудьте меня. Я не подчинился приказу. Остаётся десять.
— Кстати, это интересный вопрос, — сказал Дэвид. — Вы разбираетесь в роботехнике?
— Я? — переспросил Пеннер. — В жизни своей не имел дела с роботами.
— В том-то всё и дело, — сказал Старр. — Земляне изобрели позитронного робота и придумали большую часть усовершенствований, но, за исключением нескольких специалистов, земные инженеры не разбираются в роботехнике, потому что мы не используем роботов. В школе это не учат, на практике с этим не встречаются. Я сам знаю Три закона, но мало что ещё. Командующий Донахью не смог даже процитировать Три закона. С другой стороны, сирианцы, у которых экономика насыщена роботами, должны разбираться в роботехнике во всех тонкостях. Вчера и сегодня я провёл много времени, изучая книгофильм по современной роботехнике, который нашёл в библиотеке. Кстати, это единственная книга в ней на эту тему.
— Ну и что? — спросил Пеннер.
— Для меня стало очевидно, что Три закона не так просты, как кажутся на первый взгляд… Кстати, идёмте отсюда. На обратном пути можем вторично всё осмотреть. — Говоря это, он шёл по нижнему уровню и с живым интересом осматривался по сторонам.
Дэвид продолжал:
— Например, я мог бы подумать, что достаточно каждому человеку на корабле отдать нелепый приказ и посмотреть, будет ли он выполнен. Кстати, я вначале так и думал. Но это не совсем так. Оказывается, теоретически возможно так приспособить позитронный мозг, чтобы робот исполнял лишь те приказы, которые связаны с его непосредственными обязанностями. Приказы, противоречащие его обязанностям или не связанные с ними, тоже могут исполняться, но если отданы с использованием ключевых слов. Это шифр, с помощью которого человек, отдающий приказ, определяет себя. Таким образом, робот может управляться его истинным хозяином, а приказы других людей исполнять не будет.
Пеннер, взявшийся руками за опору, чтобы подниматься на следующий уровень, отпустил руки. Повернулся лицом к Старру.
— То есть, когда вы приказали мне снять рубашку и я не подчинился, это ничего не значит?
— Я говорю, доктор Пеннер, что это ничего не значит, потому что снятие рубашки не входит в ваши прямые обязанности, а мой приказ не был дан в нужной форме.
— Значит, вы обвиняете меня в том, что я робот?
— Нет. Маловероятно, чтобы вы им были. Сирианцы, подбирая кандидатуру человека для замещения роботом, вряд ли остановились бы на главном инженере. Чтобы выполнять работу главного инженера, робот должен хорошо знать проект
— Спасибо, — мрачно сказал Пеннер, снова поворачиваясь к опорам, но тут прозвенел голос Верзилы.
— Подождите, Пеннер! — Маленький марсианин держал наготове в руке игольное ружье. Он сказал: — Минутку. Счастливчик, откуда мы знаем, что ему что-нибудь известно об аграве? Мы это только предполагаем. Он никаких знаний пока не проявил. Когда «Спутник Юпитера» перешёл на аграв, где он был? Сидел с нами в своей каюте, вот где.
Дэвид ответил:
— Я думал об этом, Верзила, и в этом одна из причин, зачем я привел сюда Пеннера. Он явно знаком с оборудованием. Я следил за ним. Он не делал бы этого так уверенно, если бы не был специалистом.
— Устраивает это вас, марсианин? — со сдержанным гневом спросил Пеннер.
Верзила убрал игольное ружье, и Пеннер, ни слова не говоря, начал подниматься.
Они остановились на следующем уровне и вторично осмотрели его.
Пеннер сказал:
— Ну хорошо, остаётся десять человек: два офицера, четыре инженера, четверо рабочих. Что вы предполагаете делать дальше? Просветить их всех рентгеном? Что-нибудь такое?
Старр покачал головой.
— Слишком рискованно. Очевидно, сирианцы что-нибудь предприняли для защиты. Известно, что роботы могут передавать сообщения и выполнять тайные поручения. Но если человек задаёт вопрос правильным образом, робот обязан ответить. В таком случае сирианцы монтируют в робота взрывное устройство, которое действует тогда, когда робот должен выдать свою тайну.
— То есть если просветить робота рентгеном, он может взорваться?
— Очень вероятно. Его величайшая тайна — это его сущность, и он взорвётся при малейшей опасности проверки, это сирианцы наверняка предусмотрели. — С сожалением Дэвид добавил: — На венлягушку они не рассчитывали; против неё защиты не было. Им пришлось приказать роботу убить венлягушку. Они сделали это, чтобы скрыть сущность робота, не уничтожая его.
— Но ведь робот, взрываясь, причинит вред окружающим. Разве это не нарушение Первого закона? — с ноткой сарказма спросил Пеннер.
— Нет. Ведь сам робот взрыв не контролирует. Взрыв является результатом определённого вопроса или действия, а не результатом действий самого робота.
Они поднялись на следующий уровень.
— И что вы собираетесь делать, член Совета? — спросил Пеннер.
— Не знаю, — откровенно ответил тот. — Робот должен каким-то образом себя выдать. Как бы ни приспосабливали робота Три закона должны действовать. Надо только хорошо знать роботехнику, чтобы этим воспользоваться. Если бы только я мог заставить робота произвести какое-нибудь выдающее его действие, не активируя взрывное устройство; если бы можно было вызвать противоречие между Тремя законами, настолько сильное, чтобы парализовать робота; если бы…
Пеннер нетерпеливо прервал его:
— Если ждёте от меня помощи, член Совета, то напрасно. Я уже сказал вам, что не разбираюсь в роботехнике. — Он неожиданно повернулся. — Что это?
Верзила тоже огляделся.
— Я ничего не заметил.
Пеннер молча протиснулся мимо них. Рядом с металлическими гигантами по обе стороны он казался карликом.
Он отошёл в глубину, Счастливчик и Верзила последовали за ним. Пеннер сказал:
— Он может прятаться за очистителями. Я взгляну.