Сборник.Том 8
Шрифт:
Нас не обвиняют в применении насилия. Нас не обвиняют в начале военных действий, в убийствах и ранениях в ходе нашей оккупации. Нас вообще не обвиняют ни в каких преступлениях. Утверждается только, что в миллиарде миль от планеты, которую мы сейчас мирно населяем, находится другая населённая планета — Земля.
Мы не считаем, что это имеет отношение к нашей планете — Сатурну. Мы не проявили насилия по отношению к Земле, и нас не обвиняют в этом. Мы просим только, чтобы нас оставили в покое, и будем рады ответить тем же.
Земляне утверждают,
Земляне говорят, что Сатурн вращается вокруг того же Солнца, что и Земля. Мы это признаем, но говорим, что это не имеет значения. Незаселенный мир — это незаселенный мир, независимо от его орбиты в пространстве. Мы первыми заселили его, и он принадлежит нам.
Я сказал, что Сириус занял систему Сатурна без применения силы и без угрозы применения силы; что нас побуждает только стремление к миру. Мы не так много говорим о мире, как Земля, но мы применяем его на практике. Когда Земля созвала конференцию, мы немедленно согласились ради мира, хотя у нас нет никаких сомнений в нашей правоте.
Но что же Земля? Как она подтверждает свои мирные намерения? Она очень красноречиво говорит о мире, но её действия противоречат её речам. Земля призывает к миру и ведет войну. Она созывает мирную конференцию и в то же время отправляет военную экспедицию. Короче, пока ради мира Сириус рискует своими интересами, Земля начинает против нас неспровоцированную войну. Я могу это доказать устами одного из членов земного Совета Науки.
Произнося последнюю фразу, он поднял руку — первый жест за всю речь — и драматично указал на проход, куда был сразу же нацелен прожектор. Там стоял Дэвид Старр, высокий и прямой. По обеим сторонам от него стояли роботы.
Когда Старра привезли на Весту, он наконец увидел Верзилу. Маленький марсианин подбежал к нему, а Йонг с интересом смотрел с расстояния.
— Счастливчик, — взмолился Верзила. — Пески Марса, не делай этого. Они не могут заставить тебя говорить, а что со мной будет, неважно.
Дэвид медленно покачал головой.
— Подожди, Верзила. Подожди ещё один день.
Подошёл Йонг и взял Верзилу за локоть.
— Простите, Старр, но мы задержим его, пока вы не выступите. Девур верит в заложников, и я считаю, что в данном случае он прав. Вам придётся предстать перед своими, и угроза бесчестья может на вас подействовать.
Старр подготовился к этому, когда стоял в проходе и чувствовал, что все, затаив дыхание, смотрят на него. Освещенный прожектором, он видел делегатов как смутную безликую массу. Только когда роботы отвели его на скамью свидетеля, он стал различать отдельные лица и увидел в переднем ряду Гектора Конвея.
Конвей устало улыбнулся ему, но Дэвид не посмел ответить тем же. Наступал критический момент, и он должен был ничем
Девур жадно смотрел на землянина, наслаждаясь предстоящим торжеством. Он сказал:
— Джентльмены. Я хочу временно превратить эту конференцию в нечто, напоминающее суд. У меня есть свидетель, и я хочу, чтобы делегаты выслушали его. Я основываюсь на его показаниях. Он землянин и один из известнейших агентов Совета по науке.
Потом он резко обратился к Старру:
— Ваше имя, гражданство и должность.
Счастливчик ответил:
— Я, Дэвид Старр, уроженец Земли и член Совета Науки.
— Подвергали ли вас воздействию наркотиков или психическому воздействию перед вашим выступлением?
— Нет, сэр.
— Значит, вы говорите добровольно и скажете всю правду?
— Я говорю добровольно и скажу всю правду.
Девур повернулся к делегатам.
— Некоторым может прийти в голову, что Дэвида Старра подвергли воздействию так, что он об этом не знал. Если это так, его может осмотреть любой член конференции, имеющий медицинскую подготовку, — я знаю, что здесь присутствуют несколько таких людей, — если кто-то требует такого осмотра.
Никто не потребовал этого, и Девур продолжал, обращаясь к Старру:
— Когда вам впервые стало известно о существовании сирианской базы в системе Сатурна?
Коротко, невыразительно, с каменным выражением лица глядя вперёд, тот рассказал о своём первом посещении системы и о требовании покинуть её.
Конвей слегка кивнул, заметив, что Старр ни словом не упомянул ни об агенте X, ни о капсуле. Агент X — всего лишь земной преступник. Очевидно, Сириус не хотел упоминаний о его деятельности и так же очевидно, Дэвид тоже стремился к этому.
— Получив предупреждение, вы улетели?
— Да, сэр.
— Насовсем?
— Нет, сэр.
— Что вы сделали потом?
Дэвид описал уловку с Гидальго, приближение к Сатурну со стороны южного полюса, укрытие за кольцами и полёт к Мимасу.
Девур прервал его:
— За всё это время были ли проявлены по отношению к вашему кораблю враждебные действия?
— Нет, сэр.
Девур снова обратился к делегатам.
— Нет необходимости опираться только на слова члена Совета. У меня есть телефото преследования корабля Старра до самого Мимаса.
Старр оставался на свету, всё остальное помещение было погружено в полутьму, и делегаты смотрели на трёхмерное изображение «Метеора», летящего к кольцам и скрывающегося в Щели между ними.
Следующие кадры показывали его полёт к Мимасу и исчезновение в облаке красного света и пара.
К этому времени Девур почувствовал растущее восхищение смелостью землянина, потому что торопливо и раздраженно сказал:
— Наша неспособность догнать корабль члена Совета объясняется тем, что у него был аграв. Манёвры вблизи Сатурна для нас более затруднительны, чем для него. По этой причине мы раньше не приближались к Мимасу и не были готовы к тому, что он это сделает.