Сборник
Шрифт:
ст. Фрейдина
Московская цыганочка.
Догорает старый вальс На твоих подсвечниках, Догорит, уплывет, Только прекаснусь, Ночь моя, кровь моя Древняя, вечная Я в апрель ухожу, В синюю весну.
Гнать по свету такси, Жать моторной руганью, А дома, близнеци На одно лицо, Путь зачеркнуть, зачеркнуть назад Косыми переулками, Где тролейбу цепной Стережет кольцо.
Раздувает зарю Вечер озабоченно. Подымает фонарь бледную луну, Пусть прогремит, ударит в ноч Телефона очередь, Я в апрель
Догорает старый вальс На твоих подсвечниках, Догорит, уплывет, Только прекаснусь, Ночь моя, ночь моя,кровь моя Древняя, вечная Я в апрель ухожу, В синюю весну.
С.Стеркин
Город спит, под утро сильный холод Мокнут клены около воды, Ветер бродит ветками исколот, Морщит Патриаршие пруды
Нет часов, и догадаться трудно, Может пять, а может, без пяти Вот уже на улицах безлюдных Первые тролейбусы в пути.
Как прозрачно на бульварах стало, осень расточительно щедра, Столько за ноч листьев разбросала, Что пожалуй за день не убрать.
Дворник наш ворчит на эти клены, И до солнца встав часов с шести Заметает листья на газоны, Словно осень можно замести.
С.Стеркин
Этот город называется Москва, Эта улочка, как ниточка узка, Эта комната, боченок, ...... (ход у дна) И сюда приходит женщина одна.
Меж ключиц ее цепочка горьких уз, Он губами знает каждую на вкус, Припадает к ней, как абресу Христа А она стоит, как девочка чиста.
Это черт ее придумал, или бог, Это грезил ею Пушкин, или Блок. И кому была завещена в века Эта бронзовая, тонкая рука.
Эти темные, печальные зрачки, Открывают все запоры и замки, Ей доступны все дворци, и все дома, Это входит в двери истина сама.
Изгоняли ее с тронов короли, Увозили в кругосветку корабли, Оставалась караулить берега, Лож любовница, распутница деньга.
А она ломала руки, как лучи, И срывала цепи бусинок с ключиц, И лежали они, весом с шар земной На прямых ладонях истины самой.
................. (Я сегодня дождь) Пойду бродить по крышам, Буйствовать, панели полоскать, В трубах тарахтень, ни кого не слыша, Ни кому, ни в чем не уступать.
Я сегодня буду самым смелым, Самым сильным буду, сам собой, Разноцветным, синим, рыжим, белым Радугу открывшим над рекой.
Я сегодня дождь,и я ее поймаю, Зацелую золотую прядь, Захочу, до самого трамвая Буду платье плотно прижимать.
Я сегодня дождь, Иду походкой валкой, Перестану, стану высыхать. А на утро свежие фиалки Кто-то ей положит на кровать.
Дым костра таежного терпкий и густой, Варева не сложного кателок простой, Лапнику подбросили, парни не встают, Все дела забросили,и поют.
Звезды ночь развесила, светится, горят. От чего ж не веселы лица у ребят. Может быть взлелеяна новая мечта, Может грусть
Это уж не прежние, это уж не те, Сильные и нежные, чуткие в беде, Алыми зарницами тьма уходит проч. От чего ж не спится им в эту ночь.
Дым костра таежного едкий и густой, Варева не сложного кателок простой, Лапнику подбросили, парни не встают, Все дела забросили,и поют.
Ты скажи, барабанщик лихой, Не задетый льстецов похволою. Как нам жизнь отпустила с лихвой Как нам смерть отпускает с лихвою.
Ты наверно от музыки пьян, Ты устал от бессмертья и песен И серебряный свой барабан Как луну над землею повесил.
Ты сорви ее с гулкой сосны, Ты возьми ее в крепкие руки, Застучи в наши темные сны, Застучи в наши боли и муки.
Но отведавши злого свинца Мы легли вот под этой опушкой, Бей в каленые наши сердца, Трехпудовой своей колотушкой.
В эту тихую,звонкую рань В час, когда мы светлы и унылы Барабань, барабань, барабань В безымянные наши могилы.
Море гладит берег волной, Танец крабов тих и угрюм Видиш, под скалой хижина стоит, Как покинутый корабль.
Подойдем тихонько к нему, Осторожно глянем в окно, Желтый луч свечи, стул у очага Ето-то сгорбился у огня.
Это старый Вилли пират, Сын морей, а ныне старик Он уже давно здесь живет один, Ведь ему без моря не жить.
Он затопит жаркий огонь, Он раскурит трубку свою, Он придвинет стул, сядет у огня И затянет песню свою:
Я летучий корсар, я скиталец морей
Помнят бури мой призрачный взгляд.
Много встретилось мне на пути кораблей,
Но никто не вернулся назад.
Словно звон похорон мой прощальный призыв
Полетит над просторм морей,
И примчит к берегам молчаливый привет,
Только щепы разломанных рей.
Море гладит берег волной, Танец крабов тих и угрюм Видиш, под скалой хижина стоит, Как покинутый корабль.
* * *
Гитары на голо, гитары на голо Опять мередианами дороги замело И снова ветра свист в открытое лицо, И горизонт сливается в кольцо.
Не бригантины, не пирацкий флот, Пающий айсберг по морю плывет, Плывущий айсберг, белая гряда Уходит оз Одессы на всегда.
Пол тысячи бродяг на палубах сидят, Пол тысячи бродяг с утра гитары тербят, Кругом одна вода и некуда идти, И песня продолжается в пути.
А песня та в дороге родилась, А песня та от молодости глаз, А песня та от грохота лавин От горных, не стареющих вершин.
* * *
Когда огромный город спит, Я вдруг боюсь, он не проснется, И ночи черные зонты Никто во век не разберет.
Как хороше, что есть окно
Где в эту ночь пирует солнце,
И от него наверняка
Прибудет завтрашний восход,