Сборник
Шрифт:
Ведь находка, не находка Если ищеш не охотно. А потеря, не потеря, Если нечего терять.
* * *
С.Бутаев
муз. Салденкова
Почему не к добру, Если вдруг по утру, Просто встать, ни куда не пойти, Зацепись за строку, завари кофейку, -| А потом, хоть трава не рости -|
Наплевать, коль не в срок, Всю бумагу в комок, и начальнику в лоб засвети. А в низу, в проходной, покажи проездной,-| А потом, хоть трава не расти.
– |
Съеш счастливый билет, а остаток монет Попытайся на штраф наскрести. А соседу на зло, ночью выбей стекло -|
– |
Ты прости эту чуш, исковерканых душ, Что боятся себя не найти, Так не мучась реши что нибудь для души, -| А потом, хоть трава не рости.
– |
* * *
С.Салденков
Нет, конечно, мы все-же стремимся выглядеть прежними. Все как было, душа не в пыли, память не в плесени. И всего изменений, что стали видется реже, И погасла звезда Может-быть, из созвездия Если бы Только с горечью друг- другу кивнем:"Вот, так-то, мол" И простой разговор стеснен оковами тактики, Все Коньки- горбунки, все Пегасы стреножены фактами, И спешат, разбегаясь все дальше наши галактики. Нет, не горечи нас тревожат пока, и не почести, Тишину не взорвут не проклятия, не гром авации, Но за спинами нашими прячется одиночество, Беззащитное, будто церковь на рестоврации. Нет, конечно, мы все-же стремимся выглядеть прежними. И как прежде встречаем рассветы своимми песнями, Но уже изменяемся, стали видется реже, И погасла звезда Может-быть, из созвездия Если бы
* * *
Распространилось по городу чуткое эхо. В парке открылась волшебная комната смеха. Лишних билетиков нету, а публика валом, После газета рекламу опубликовала.
От малолетки, до самого древнего деда, Видеть спешат невозможное зрелище это. Там в зеркалах - откровенные изображенья Смех вызывают до боли, до изнеможенья.
Смех истерический, смех гомерический, громкий Смех сардонический, даже у нежной девченки, Входим, и хором хохочем на полном серьезе. А на слезах не уместные вроде бы слезы.
Кто-то сказал, о последствиях не позаботясь, Люди, подумайте, вы ж над собою смеетесь. Это же ваши дела, ваши мысли, пороки Вам зеркала преподносят без всяких пародий.
Кто- то ответил:"Мы все еще переиначим, Лучше смеятся, а то мы и в правду, заплачем Это же в жизни какая-то черная веха, Не одного простодушного, детсякого смеха.
Смех истерический, смех гомерический, громкий Смех сардонический, даже у нежной девченки, Смех от домашней комедии, и мелочной прозы. А на слезах не уместные вроде бы слезы.
* * *
Греются люди сойдясь над кострами, пламенем снов. Тьму разгоняет высокое пламя наших костров. В сердце стучится радость, оглянись, мы не одни.
– | Вновь загораются рядом большие огни.
– |
Нас разведут городские квартиры, дни и дела. Старые угли от серого мира скроет зола. Но возвратится песня, и к теплу тянеш ладонь, -| Боги огня потихоньку раздуют огонь.
– |
Что-то еще на земли не смогли мы сердцем понять. Бросили посох, устав пелегримы, время поднять. Время - большая совесть, и других ты не вини.
– | Пусть от тебя зажигаются
– |
Время еще нас остудит, пожалуй в полноч души, Снова найдется досужий пожарник, пламя тушить. Но остается верность, оглянись, мы не одни.
– | Как разгораются всюду большие огни.
– |
Греются люди сойдясь над кострами, пламенем снов. Тьму разгоняет высокое пламя наших костров. В сердце стучится радость, оглянись, мы не одни.
– | Вновь загораются рядом большие огни.
– |
* * *
А.Харламов
Все кончено, отчаянья пора. Сухая осень к дереву прижалась. Все брошено, осталась только жалость С самим собой печальная игра.
Все начато, все вскрыто, как скупой Живу, случайными богатствами владея. Здесь жест, тут фраза, там идея. Все жжет, все ждет, все тянет за собой.
Все длится, как желанье в ноябре. Бросаться в омут, забываться мукой. Но между делом, окунеш в разлуку По локоть руки вынеш в серебре.
Все кончено, печальная игра. В призванье и талант не состоялась. Быть может, потому и застоялась -| В тот год осенняя пора.
– |
* * *
А.Харламов
Искал я, и нашел. Сижу в грязи и глине Сегодня здесь тайфун, а завтра ураган. Вы где-то там в Москве, а я на Сахалине К чему ломать комедию, окончился роман.
Деньгу я здесь гребу, не хватит на шурупы. Не купиш на нее и ломанных гвоздей. А завтра я уже проснусь на Эпилупе, И некогда мечтать о собственном гнезде.
А годы все идут, какими-то мы станем. И прошлое для нас, как сказки старый сон. Но вам плевать на то, что я на Шикатане, Да и к тому же вы не знаете ,где он.
Пусть письма не идут, на жизнь мы смотрим шире. Но все-таки мы ждем, хоть и напрасно ждем. Прощайте, я сейчас сижу на Кунашире Отрезанном от Вас тропическим дождем.
Вы спросите меня. Отвечу. Все в порядке. На долго-ли прибыл, увы, на пол весны. Вы знаете страну с название Камчатка, Мне про нее порой, бывает снятся сны.
Я наплюю на все семейные раздоры. Вернусь, прижмусь к одной из Ваших толстых щек. У черта на рогах, к несчастью, командоры, -| На этих остравах я ен бывал еще.
– |
Эстонская песня
Кира Максимова
ст. Юнны Мориц
Влюбится, пара пустяков, Осенний свет из облаков. Жар- птице 20 тысяч лет, А за углом - кафейня.
Четыре, или пять шагов, И нет врагов, и нет долгов. И молод в 40 тысяч лет, И за углом - кафейня.
Вдоль улиц длинная нога, Или короткая нога Шатайся 20 тысяч лет, А за углом - кафейня.
А в Хельсинках, сухой закон, И Фин приплыл за каньяком, Он сбросил 40 тысяч лет, И за углом - кафейня.
Легко ли милый, век в двоем, Что в имени тебе моем. Вопрос на 20 тысяч лет, А за углом - кафейня.
Навстречу плут, весьма поэт, Он лихо врет, какой дуэт, Ищу Вас 40 тысяч лет Тут за углом - кафейня.
А в зазеркальной глубине Часы, весы точны в полне Плюс, минус 20 тысяч лет, И за углом - кафейня.
Мы в ней садимся у окна, Лицом к луне, и времена Шалят на 40 тысяч лет, А за углом - кафейня.