Сцены любви
Шрифт:
Кажется, его глаза слегка прищурились от удивления?..
У себя за спиной она нащупала медную ручку двери. Теперь ее голос зазвучал почти истерически:
– Прошу вас! Пожалуйста!
Она захватила его врасплох. Миранда готова была поклясться, что когда она резко повернулась и бросилась на балкон, он не сообразил, что именно она задумала сделать. Перегнувшись через перила, она издала самый душераздирающий крик, на какой только была способна.
Во внутреннем дворике отеля он прозвучал как трубный глас. Не только швейцар, но и два портье
– Помогите! – закричала она. – В моей комнате мужчина! Он грабитель! Помогите! – Увидев их поднятые вверх озадаченные лица, она перешла на испанский: – Socorro! Un hombre!
У себя за спиной она услышала, как де ла Барка громко выругался. Она бросила испуганный взгляд через плечо. Гневно сверкая глазами, он шагнул вслед за ней к двери. Сейчас на нее был нацелен ее же собственный пистолет.
Она закричала вновь; настоящий страх прибавил ей силы.
Но де ла Барка убрал оружие.
– Теперь он умрет, – пообещал он. – Твой любовник умрет. Ты убила его. – Бросив эту угрозу, он развернулся и исчез.
Схватившись за перила, чтобы не упасть, она продолжала кричать.
– Помогите! Socorro! Socorro!
Внизу собралась небольшая толпа, но тех троих, что вышли первыми, она не увидела. Миранда представила себе, как они бегут по лестнице в сопровождении полицейского.
– Помогите! – крикнула она для большего эффекта и бросилась в комнату. Там было пусто, дверь в холл была распахнута.
Она выскочила в коридор, едва не столкнувшись с несколькими мужчинами в форме.
– Вы схватили его?
– Кого? – Слава Богу, полицейский говорил по-английски.
– Де ла Барку. Он – широкоплечий мужчина. Волосы черные. Глаза тоже черные. Густые усы. Одет... – Во что он был одет? – ...в черный костюм, – закончила она.
– Где он?
– Он выбежал из моей комнаты.
– Мимо нас он не пробегал.
– Но он должен был пробежать. – Она почувствовала, что ее минутная радость сменяется тревогой. – Должен был. Или этот этаж имеет еще один выход?
Полицейский спросил служащих отеля.
– Нет, сеньора.
– Тогда он все еще находится в отеле. Они с недоверием посмотрели на нее.
– Кто, сеньора?
– Боже мой, вы мне не верите.
Только полицейский настороженно оглядывался по сторонам.
К ним спешил управляющий.
– Что случилось?
Швейцар ответил ему по-испански. Сразу же встревоженное выражение лица управляющего сменилось недоверчивостью, будто он хотел сказать: «Где же этот человек, сеньора?»
Миранда обратилась к полицейскому:
– Я знаю, что он здесь. Вы должны обыскать все комнаты на этаже. Он, вероятно, прячется в одной из них.
Полицейский посмотрел на управляющего, но тот покачал головой.
– Мы не можем беспокоить других гостей. – Он повернулся к Миранде и попытался вернуть ее в комнату. – Прошу вас, сеньора, вам лучше продолжить свой отдых.
В этот момент она поняла, о чем они все подумали, и расстроилась. Костюм не соответствовал представлению. Она разговаривала
– Я не спала.
В их глазах исчезли последние проблески беспокойства. Полицейский расслабился. Управляющий улыбнулся своим служащим. Двое из них потихоньку уже начали удаляться.
Миранда готова была закричать от отчаяния. Она сказала не те слова. Шрив был прав. Жизнь не похожа на пьесу, где в каждую реплику вложен точный смысл. Теперь мужчины были уверены, что она извиняется за свое необдуманное поведение.
Она со всей остротой осознала последствия своего провала. Ей стало плохо. Шрив умрет, если она не найдет человека, который сможет ей помочь. Герой погибнет, злодей будет торжествовать. Она гордо выпрямилась и смерила их взглядом.
– Сообщите министру Валларте, – велела она полицейскому. – Он должен об этом узнать.
– Сеньора, – возразил управляющий, – вам не следует беспокоить такого важного человека.
– Я не стану этого делать, если вы поверите мне и тщательно обыщите отель. Вы должны проверить каждую комнату на этом этаже. – Сейчас она была леди Макбет, приказывающей своим подданным. – Он, вероятно, забежал в одну из них.
Управляющий нахмурил брови, но все же выдавил из себя улыбку.
– Конечно, сеньора. Не угодно ли вам пройти в свою комнату и отдохнуть. Мы проведем расследование и составим отчет.
Шриву казалось, что у него отваливается спина. Единственный способ двигаться по колее – трогать ее руками. Он не решался идти выпрямившись, из страха сбиться с дороги. Каждый раз, когда у него возникала такая мысль, неприятное чувство тревоги сжимало ему грудь. Темнота стала ощутимым одеялом, отрезавшим его от мира. Он был уверен, что если потеряет дорогу, то будет блуждать вечно.
Согнувшись почти пополам, не отрывая пальцев от следа телеги в пыли, он, несмотря на жару и ужасную головную боль, заставлял себя думать о том, что станет делать, если кого-нибудь встретит. Он должен будет захватить этого человека и ни в коем случае не отпускать его до тех пор, пока тот не приведет его в театр.
Что бы ни случилось, он не должен допустить, чтобы люди догадались о его слепоте, пока он не захватит заложника. Он надеялся, что это будет человек взрослый. Маленький ребенок испугается. К тому же дети всегда все путают. Они забывают, куда надо идти и что говорить. Лучше бы встретить подростка.
Внезапно Шрив заметил, что солнце больше не печет его затылок с ужасной силой. Облако? Или раскидистые ветви дерева? Он поднял голову, потом выпрямился и прислушался.
Что он слышит? Выводок цыплят клюет зерно? Тихо кудахчет курица? Он повернул голову в сторону звука. Казалось, он доносился откуда-то сверху. Когда порыв ветра дунул ему в лицо, страх сковал тело Шрива. Запахло дождем.