Сцепь

Булычева Александра

От внимания подруг не укрылся и новый образ Марии – яркие фиолетовые волосы, смелая одежда, высокие каблуки.

– У нее горели глаза, она словно светилась изнутри – такая была довольная, – говорила полиции все та же подруга. – Мы ее не узнавали. А ее, наверное, тяготили наши расспросы. Она говорила, что придет время, и мы все узнаем, но не сейчас. Но самым неприятным было то, что она стала забывать про нас, своих подруг. Мы договаривались встретиться в кафе, и, когда все собирались и начинали ей звонить, она извинялась и говорила, что у нее никак не получается. Хотя было очевидно, что она просто забыла.

Сестра

мужа поделилась информацией, которая заставила следствие взглянуть на произошедшее с совершенно иной стороны. Однажды она пришла к ним в гости и вызвалась сама налить себе чаю. Случайно открыв не ту дверцу, она увидела на полке пузырёк с крысиным ядом.

– Зачем вам крысиный яд? – спросила со смехом золовка у Марии. – Какие крысы в квартире?

Реакция Марии не давала ей покоя многие месяцы. Мария испугалась, но тут же взяла себя в руки. Купила на дачу – быстро сказала она, отводя глаза. Затем выхватила бутылёк и кинула его себе в сумку.

– Она хотела убить моего брата. Я ему об этом сказала, но он не поверил, смутился. Просил не лезть не в свое дело.

Если муж знал о том, что жена собирается его убить, если он был обижен на нее, не мог ли он сам быть причастен к ее исчезновению? Так рассудило следствие, и стало проверять эту версию.

***

13 марта также пропала Кристина Амбарцумян. Она исчезла по пути с работы, и никто не понял, как это произошло.

А 13 ноября, спустя восемь месяцев, Кристина Амбарцумян сама вернулась домой. Но… не к себе домой, к Марии. Потому что Кристина была уверена, что она – Мария.

Дверь открыл одиннадцатилетний сын Марии. Кристина расплакалась, ворвалась в прихожую, стала обнимать ничего не понимающего мальчика, потом увидела себя в зеркале и закричала.

К моменту, когда муж Марии вернулся домой с работы, мальчик окончательно поверил, что эта незнакомая женщина – его пропавшая мать. Но мужчина, ошарашенный видом незнакомки, расхаживающей по дому в шелковом халате исчезнувшей жены, не поверил, да и не захотел слушать никаких объяснений. Он попытался выпроводить ее из дома, а потом вызвал полицию.

Наряд прибыл незамедлительно, не прошло и пятнадцати минут. К удивлению мужчины, вместе с тремя полицейскими к ним в квартиру зашли четыре человека в штатском. Через полчаса приехало еще два человека, чуть позже – еще один в форме. Как потом выяснилось, помимо полицейских компания включала в себя оператора, двух следователей, полицейского психолога, психиатра, врача-терапевта, сотрудника спецслужбы. Сын и муж Марии были в замешательстве, Кристина – в растерянности. Весь процесс безостановочно фиксировался видеокамерой, все внимание было приковано к нашедшейся женщине.

Пока муж Марии безуспешно пытался выяснить, что происходит, психолог и психиатр задавали вопросы Кристине. Глупые и простые, провокационные и, как казалось, не имеющие отношения к делу. Как вас зовут, сколько вам лет, откуда вы родом. Как зовут вашего мужа, как зовут его мать, где вы поженились. Не могли бы вы дать скотч, у вас не найдется аспирина, будьте добры салфетку. Потом вопросы стали более очевидными: психолог пытался выяснить, насколько хорошо Кристина ориентируется в пространстве этой квартиры, которую она считала своей. Ее заставляли показывать, где хранятся новогодние игрушки, бытовые принадлежности, документы. Кулинарная книга, сода, зубочистки. Запасные

батарейки, мешки для мусора, лампочки. К ужасу мужа Марии, Кристина безошибочно указывала места, находила несущественные мелочи, которые и сам хозяин квартиры нашел бы с большим трудом. Мужчина подозревал, что за время, пока сын был с ней наедине, эта незнакомка успела обшарить все шкафы и перерыть все вещи – не зря она так легко ориентировалась. Но дальше вопросы психолога стали более личными, и мужчина был крайне поражен тем, что незнакомка знает ответы. Вскоре он сам подключился к допросу, желая раскусить аферистку. Он спрашивал о том, о чем могла знать только его жена.

– Как называется улица, на которой была дача моих родителей?

– Нашел что спросить, – она высокомерно закатывала глаза. – Кленовая.

– Как звали моего питомца, когда мы только познакомились?

– О, это просто. Верх банальности: его звали Кеша. Глупый орущий волнистый попугай, вечно облезший. Думаю, с момента нашего знакомства он не прожил и года, сдох от старости. Или от безысходности.

– Что я подарил тебе в самый первый раз?

– Лучше бы ничего, – фыркала она. – Брелок в виде мягкой игрушки, бело-коричневый барсук. Ты и правда думал, что я буду носить это убожество на ключах? Я сказала, что потеряла, но на деле – вышвырнула в урну, как только ты ушел.

Тон общения между «супругами» не остался без внимания психолога, да и всех присутствующих.

– Какие отношения связывают вас с этим мужчиной? – спросил психолог.

– Отвратительные, – отрезала она, манерно отвернулась от «мужа», потом добавила: – Он мне муж, но из наших отношений давно уже исчезли любовь, теплота, понимание, забота. Осталось свинство. Вранье. Лицемерие. Сплошной обман.

– Что вы имеете в виду? – уточнил психолог.

– Сынок, налил бы ты мне чаю, – попросила она, и после того, как сын сконфуженно вышел из комнаты, посмотрела прямо на психолога. – Измены, вот что я имею в виду.

– Да, ты мне изменяла! – вдруг заорал муж. Похоже, он поверил, что перед ним его жена.

– Изменяла, – брезгливо процедила Кристина, презрительно резанув его взглядом. –Это тот случай, когда грех было не изменять, а я, дура последняя, верность хранила. Вот! – она резко выставила правую ногу, демонстрируя щиколотку, но тут же раздраженно взвизгнула, подтянула ногу назад.

– В чем дело? – поспешно спросил психиатр.

– В этом теле, вот в чем! – она в порыве чувств соскочила с дивана, закричала, обращаясь к мужу: – Расстроен, что я жива? Ненавидишь меня?

– Она бредит, – пробормотал муж, отвел глаза.

– Знаешь, почему я раскрасила белую лилию фиолетовым? – продолжила Кристина. – Потому что моя непорочность растворилась! Это печаль, это бедствие – вот что для меня фиолетовый цвет! Я больше не хочу хранить верность, понял? Ты мне не нужен! Катись сам знаешь к кому!

– О чем вы говорите? – вмешался психолог, отметив, что муж не стал пререкаться.

– О татуировке, – гораздо спокойнее ответила Кристина, напряженно уселась на диван снова. – У меня здесь была лилия, а теперь это, – она махнула рукой возле щиколотки, где черно-белым квадратом отчетливо виднелся QR-код. – Я сделала ее, когда вышла за него замуж. Белая лилия, символ непорочности и чистоты, этой татуировкой я поклялась ему в верности. Но все давно не так.