Счастье есть

Шохов Александр

– Зачем столько? – спросила Маня.

– Попробуем все, что у них есть понемножку, – сказал Макс. – А съедим только самое вкусное.

– Вот это правильный подход, – одобрила Ксюша.

С веранды, на которой они расположились, было видно, как вдалеке Клава бьет своего мужа попавшимися под руку предметами и как Алекс вынужденно отступает, теснимый врагом с территории пляжа.

– Ну и фурия! – сказала Маня.

– Да ладно, бывает и хуже, – ответила Фрида. – Вы еще жену моего брата не видели.

– А что она? – спросила Ксюша.

– Уже

штук десять мобильников растоптала ему за последний год.

– И с чего ж такие убытки? – спросила Маня.

– Женщины ему звонят, неважно, по делу или нет, если жене разговор не нравится, или, скажем, разговор слишком долгий, то она тут же выхватывает у него телефон и топчет. У нее уже даже характерная мозоль на пятке выросла, – усмехнулась Фрида.

– А как он объясняет, почему связь оборвалась? – спросил Макс.

– Поначалу лгал, что телефон уронил в море, или что-то в этом роде, – сказала Фрида. – А теперь все уже знают.

– Что, так бывает, даже когда ты ему звонишь? – спросила Ксюша.

– Один раз да. Было. Она решила, что это не я, а кто-то другой.

– Ему знакомые девушки, наверное, даже специально звонят, ну чисто приколоться, – предположила Маня.

– И у супруги нет проблем с выбором подарка для муженька, – сказала Ксюша.

– Ага, – согласилась Фрида. – Она ему может сразу десять телефонов на новый год дарить.

– А он ей молоток, – добавила Ксюша. – Или туфлю с чугунным каблуком. Мне бы, кстати, такая тоже пригодилась. Вчера мой Родик звонит нежданно-негаданно. И говорит, что хочет вернуться. Рассказывает, что он ошибся, и что он вовсе не голубой. И у него типа скоро день рождения, он скучает и готов попробовать снова, если я дам ему шанс. И я вот уже начинаю думать, что я ему подарю на день рождения, если вернется. Не знаете, продаются где-нибудь резиновые задницы?

Маня и Фрида переглянулись и засмеялись.

– Вообще женская ревность непредсказуема, – сказал Макс. – У меня в молодости была девушка, которая, когда меня ревновала, сразу же бежала на мост и пыталась с него броситься. В Питере дело было. Один и тот же мост. Одно и то же место. Поэтому когда у нее случался приступ ревности, и она убегала от меня, я знал, где ее ловить.

– Весело, – сказала Маня. – А как в первый раз узнал?

– Рядом с этим самым мостом поссорились. Она туда побежала. Я каким-то чудом угадал, что это условный рефлекс.

– Прямо «Бедная Лиза», – сказала Фрида, и, видя недоуменные взгляды вопросила: – Вы что, Карамзина не читали?

– А кто его читал? – спросила Маня.

– Ну нам, филологам, положено читать всякую муру.

Столик перед ними уже начал наполняться заказанными блюдами.

– Красота какая! – сказала Ксюша.

И пироги, и мороженое, и фруктовые десерты – все выглядело очень аппетитно.

Пока Макс и девушки кушали, Алекс в сопровождении Клавы, тещи и двоих испуганных детей был отконвоирован на базу.

– Грустное зрелище, да? – спросила Маня.

– Он и так уже ко мне

переехал, – сказал Макс. – Вчера попросил политического убежища. Так что виновен по всем статьям. Дома не ночевал, утром поехал на шашлыки с друзьями. Должен быть наказан, а лучше вообще уничтожен.

– Нелегко ему, – сказала Фрида. – Он с ней разводится?

– Думаю, да, – сказал Макс. – Уже два года у них все очень плохо.

– Хочется ему помочь, но не знаю как, – Фрида улыбнулась.

– Он должен принять решение. Определить свою жизнь, – сказал Макс. – В этом не поможешь.

– Верно, – вздохнула Ксюша. – Если бы еще мужики могли вовремя решения принимать, а не тянуть годами… А то вон мой свекор развелся со своей супругой, когда ему было шестьдесят пять, и решил, что найдет себе молодую, красивую стройняшечку. Нашел, конечно. Только ненадолго. Сейчас живет у свекрови на даче, поскольку ни квартиры, ни загородного дома, ни машины, ни даже гаража у него уже нет. Молодая краля уговорила его все продать и поехать жить в Европу. И даже доказала, что если они положат эти деньги в банк, то смогут превосходно жить на проценты, снимая небольшую квартирку в Праге. Представляешь?

– И он повелся? – спросила Маня.

– Да, – ответила Ксюша. – Она уехала покупать квартиру, воспользовавшись тем, что у него загранпаспорт не был еще готов. И исчезла вместе с деньгами.

– У башкиров есть прекрасная пословица, – сказал Макс. – «Все продай, купи курай».

Поскольку девушки недоуменно смотрели на него, Макс пояснил:

– Курай – это дудка такая длинная с отвратительным сиплым звуком. Они это говорят, когда человек лишается необходимого, стремясь получить то, что ему совершенно не нужно.

– Все продай, купи курай, – повторила Ксюша. – Именно так.

– Подкосила его эта история? – спросила Фрида.

– Нет. Он строит планы. Сейчас активно деньги зарабатывает, хочет стать богатым человеком, и уверен, что на этот раз у него с молодой и красивой любовницей все получится.

– Ну, хоть это хорошо, – сказала Фрида. – Терпеть не могу мужчин, сломанных жизнью.

Когда они вернулись на место сражения, на песке валялся опрокинутый гриль. Столик и прожженное кресло, лежащие кверху ножками, безмолвно свидетельствовали о том, что жертва похищения активно, но безуспешно сопротивлялась, отстаивая свое право на свободный секс в ужасном мире матриархата.

– Ну что, позагораем еще? – спросил Макс. – Или будем ехать в Одессу?

– Надо ехать, – сказала Фрида. – Как-то неловко продолжать праздник на поле боя.

– Или, может, все-таки массаж? – уточнил Макс. – Сейчас только час дня. Можем на три машину заказать. Фрида, ты как?

– Ну… как-то я не настроена на массаж.

– А вы, девушки?

– А я за! – сказала Ксюша.

– Маня? – спросил Макс.

– Я там решу, у массажиста.

– Договорились. Идем.

Они двинулись к базе отдыха. Маня нагнулась и подняла с песка большую алую раковину рапана.