Шрифт:
Глава 1
Рейс задерживали на два часа. Не пришлось бы мне вставать в четыре утра, наверное, я бы отнеслась к этому спокойнее. А так – разозлилась дальше некуда. Шатайся тут, скупай дьюти-фри.
На посадку попросили некоего господина Ковальского, и мое сердце замерло, а потом забилось быстрее. Та же фамилия, что у моей первой и единственной любви. Может, это добрая примета? Может быть, в этот раз в Италии сбудется моя мечта? Впрочем, какие еще мечты. Вот уже много лет как я забыла, что это такое.
Я ехала в гости к Марине,
Марина была из тех немногих, у кого все сложилось отлично. Любящий состоятельный муж, двое детей – дом полная чаша; она еще и свое дело умудрилась открыть, в чужой-то стране. Мне от ее счастья тоже перепадало: все русско-итальянское семейство не уставало звать меня в гости по поводу и без. И вот теперь, после долгого перерыва, я наконец собиралась воспользоваться приглашением как следует: мне удалось выцарапать отпуск на месяц. Это реально, если ты пашешь без передыху два года, на ближайшее время проектов не предвидится, с начальником можно договориться, а о трудовом кодексе в вашей компании, может, и слышали, но толком не знают, что это за зверь за такой.
Весь этот выстраданный месяц я намеревалась провести в Италии. Грандиозные планы мы с Маринкой обсуждали несколько недель. Мы побываем в Вероне, Венеции, Падуе, заглянем в Болонью, Кремону и Парму, по несколько дней побудем на Гарда и Комо, проведем пару-тройку суток в фермерском спа где-нибудь в Тоскане, а когда устанем путешествовать, заляжем на диван и будем пить вино и обжираться пиццей.
Прекрасный план. После двух лет без отпуска я только и жила предвкушением этого отдыха.
***
Подумать только, были времена, когда я шаг боялась ступить без гида – теперь же чувствовала себя как рыба в воде. Даже кое-как могла объясниться по-итальянски. Я ненавидела свою работу, но держалась за нее, ведь она давала мне средства к существованию и возможность время от времени бывать в любимой стране. Я по чуть-чуть побывала почти в каждом уголке Италии, и мои симпатии раз от разу менялись: то меня тянуло на ленивый, взбалмошный Юг, и я начинала обожать Неаполь и Сицилию, то влекло на апулийский «каблучок», то пленяли картинные пейзажи Тосканы, то хотелось с головой окунуться в шум и суету Рима – а то манил север, такой элегантный и чинный по сравнению с южными областями.
Сейчас я как раз направлялась на север. Марина с семьей обитали в небольшом городке в Венето, от Вероны час пути на электричке. У них был большой дом с хозяйской спальней и детской, двумя ванными, с гостиной и студией, где Марина делала искусственные цветы на заказ – для украшения залов на крестинах, свадьбах и всякого такого, – ну и с гостевой комнатой, где я могла себя чувствовать более чем комфортно.
Собиралась я впопыхах, почти не спала перед вылетом
Я позвонила в дверь, предвкушая, как сейчас увижу Маринку, и заранее расплывшись в радостной улыбке. Ура! Я в Италии! Сейчас брошу чемодан, приму душ, мы нарежем сырку, выпьем по бокальчику, и…
– Э-э-э… добрый день. А вы кто? – спросила появившаяся на пороге незнакомая девица, похожая на черноволосую Жизель Бюндхен.
У нее были загорелые ноги от ушей, идеальный педикюр и грива длиной до попы. Из одежды на девице красовалась лишь просторная мужская футболка, едва прикрывавшая бедра. Девица была моложе меня раза в два и ничуть не напоминала никого из тех, с кем могла бы водить знакомство Маринка.
– А вы? – спросила я и на всякий случай сверилась с адресом.
Я вполне могла перепутать. Дом, улицу, город… страну. А что, со всеми бывает. Огляделась. Да нет, все точно, я же помню. То же плетеное кресло на лужайке. Игрушки вон даже, похоже, знакомые – Антонио и Дани, Марининых сыновей, машинки. Те же занавески. Такая же дверь. В чем дело-то?
– Марина дома?
– Марина?.. А, нет. Ее нет.
– А вы, простите, кто? – спросила я. – Марина должна меня ждать, мы договаривались.
Тут девица как будто бы сама собой отодвинулась в сторону, и на ее месте возник парень (тоже стройный и загорелый) с грацией гончей и миндалевидными темными глазами, бархатными, как у олененочка.
– А, Кира. Добрый день, проходите. Марина разве вам не звонила?
Он схватил чемодан и потащил его внутрь. Я шагнула следом, предчувствуя беду. Жизель между тем плюхнулась на диван и притворилась, что читает глянцевый журнал, сама же исподтишка метала на меня враждебные взгляды. Ну еще бы. Рассчитывала провести время с мальчиком, а тут ввалилась какая-то неизвестная тетка. Я бы, наверное, тоже расстроилась.
– У меня телефон разрядился. А должна была?
– Им пришлось срочно уехать. С Терезой что-то случилось, Маринка забрала детей и умотала в Турин прям с ранья.
Тереза – Маринкина свекровь. Я раскрыла было рот, чтоб спросить про Марио (мужа), но тут же вспомнила, что он в командировке.
Ну, ясно.
– Она сказала, чтоб вы чувствовали себя как дома и отдыхали. Очень извиняется, что пока без нее. Она вернется, как только сможет. Но вы ей лучше позвоните, она сама все расскажет.
Пока он болтал, я пыталась припомнить, какое отношение этот парень имеет к Марине. Что-то такое смутное брезжило, но…
– А ты…
– А Марина не говорила, что я здесь? Ну конечно, в ее духе. Что есть брат, что нету. Сестрица, тоже мне!.. Придется вам меня потерпеть, – он сверкнул лучезарной улыбкой, и на смуглых щеках обозначились ямочки.
Брат! Ну конечно. Егорка. Я его смутно помнила угрюмым малолеткой. Он скрывался в своей комнате, когда к Маринке приходили подружки, едва слышно буркнув: «Драсть», а то и вовсе не удостоив приветствия.