Счастье мимолетно
Шрифт:
Уже стемнело, когда из ванной донесся шум воды. Лиза закрыла книгу и прошла на кухню, догадываясь, что он, должно быть, ужасно голоден.
Максим появился в дверях через полчаса, гладко выбритый, с еще влажными волосами, в тренировочном костюме, который так и оставался у нее со времени его болезни.
Лиза встретила его теплой улыбкой и кивком указала на стол, где на жаровне стоял горшочек с дивно пахнущим фондю — излюбленным национальным блюдом из сыра, распущенного в вине, с пряностями. Здесь же лежали
— Как ты догадалась, что об этом я и мечтал?
— Я знаю, чего хочется, когда приезжаешь издалека.
Повисло молчание, которое нарушил Максим, сказав негромко:
— Я люблю тебя.
Лиза едва не поперхнулась. Она, наверное, ослышалась.
— Что… что ты сказал?
— Я люблю тебя, — повторил он так обыденно, точно просил передать соль.
— И давно это пришло тебе в голову? — запинаясь, спросила Лиза.
— Я знал это с нашей первой встречи, — тихо ответил Максим, — но не мог тебе признаться, пока не спустился в эту проклятую пропасть.
— Но почему, почему? — Он лишь пожал плечами, и тут Лиза поняла: — Ты боялся, что, зная о твоей любви, я смогу отговорить тебя? — Она сердилась, но не на него, а на себя, за то, что была несправедлива к нему. — Верно! Я бы и постаралась, потому что не понимала…
— Этого и я боялся.
— Но теперь я понимаю тебя! — Максим недоуменно вскинул бровь, и она торопливо добавила: — Понимаю достаточно, чтобы больше никогда не удерживать тебя.
— Правда? — По губам его скользнула улыбка, ей показалось, что недоверчивая.
— Я хочу лишь, чтобы ты был счастлив, — сказала она. — И если для этого тебе необходимо полжизни проводить в своих пещерах, что ж, я согласна.
— И ты обещаешь, что от страха за меня не сойдешь с ума?
Лиза судорожно сглотнула. Разумеется, она будет сходить с ума каждый раз, провожая его в очередную экспедицию. Но скрепя сердце она твердо проговорила:
— Я переживу. — А про себя добавила: лишь бы ты остался жив.
Максим поднялся, взял ее за руки и притянул к себе.
— Вы согласны выйти за меня, Ледяная дева?
— Да, — едва не задохнувшись, прошептала она, готовая ко всему — к бесконечному ожиданию, вечному страху и мукам — ради его любви.
— И ты согласна, чтобы у нас были дети?
Она представила себе детишек Клары Морель, с гордостью показывающих ей фотографии отца, и, не колеблясь ни секунды, ответила:
— Да!
— Ну а мне в таком случае больше не нужны никакие пропасти, — спокойно произнес Максим.
Лиза в изумлении подняла на него глаза.
— Но как же?.. Я не хочу, чтобы ты отказался от всего ради меня.
— Я делаю это ради себя, — возразил Максим. И, видя ее волнение, постарался объяснить: — Я всегда хотел стать ученым, ученым-геоморфологом, исследующим пещеры. Но
Сердце Лизы затрепетало.
— И как ты представляешь свою жизнь без постоянного риска?
— Я выполнил все, что считал необходимым: вернул на землю останки Жана и покорил погубившую его пропасть. Иначе я не мог бы уважать себя.
— Уважать себя? — переспросила Лиза.
Максим стиснул ее руки.
— Я должен рассказать тебе то, о чем никому не рассказывал. — Он тяжело вздохнул. — После смерти Жана меня не отпускало чувство неуверенности в себе. Мы с ним так доверяли друг другу, что готовы были безрассудно идти на любой смертельный риск. Мы казались себе бессмертными.
— Все люди смертны, — возразила Лиза.
— Ты права! — Максим притянул ее руки к своей груди. — Я осознал это, когда Жана не стало. И еще я понял тогда, что очередь за мной. Все мое мастерство, весь опыт больше не имели никакого значения. Я впервые стал испытывать страх.
— И ты… — Лиза прижала ладонь к его щеке. — Ты снова отправился в пропасть, чтобы доказать себе, что способен преодолеть свой страх?
— Ну, прежде всего, чтобы вытащить оттуда Жана и вернуть Кларе и детям. По правде говоря, я не верил, что мне удастся остаться в живых.
У Лизы перехватило дыхание.
— И ты все-таки… — Она не смогла договорить.
— Поступил, как любой мужчина на моем месте. Иначе я считал бы себя трусом и слабаком.
— Неправда! Ты не трус и, конечно, не слабак.
— Ты думаешь? — Максим криво усмехнулся. — А как же та наша ночь? Мне было так стыдно…
— Стыдно? — с возмущением воскликнула Лиза. — Ты любил меня тогда…
— Да, — перебил ее Максим, — но я не имел права на твою любовь, не имел права заставлять тебя потом страдать. Я ведь знаю, что пришлось пережить Кларе. Она старается не показывать вида перед детьми и перед родителями Жана. Лишь однажды при мне у нее не выдержали нервы. Никогда я не видел, чтобы человек так страдал! И не хотел бы, чтобы кто-нибудь так страдал из-за меня. Особенно ты. Я ведь понимал, что влюбился в тебя окончательно и бесповоротно. Любовь словно обрушилась на меня, и я не успел защититься от нее.
— Но ты так искусно притворялся, будто никакой любви нет, что почти убедил меня.
— Не знаю, насколько я был убедителен. Я думал, что смогу держать свои чувства в узде и не позволю нашим отношениям зайти слишком далеко. Тогда, что бы со мной ни случилось, ты не стала бы слишком переживать. Но я не сдержался.
— Поэтому тебя взбесило, когда я назвала тебя своим героем?
— Взбесило? — Максим печально покачал головой. — Я чувствовал раскаяние, потрясение и стыд. У меня не было права ломать твою жизнь, хотя ты и старалась убедить меня, что сама за себя отвечаешь. Но мне было ужасно стыдно.