Счастье со второй попытки
Шрифт:
У Карла был выбор: либо уйти, либо жить во лжи.
Данте гадал, смог бы он сам поступить так, как его брат, если бы был на его месте. Когда брат раскрыл свою сексуальную ориентацию и поведал о своих глубоких страданиях, Данте испытал шок. Но потом задумался о том, почему он не догадывался об этом. Ведь он никогда не интересовался чьей-либо жизнью, кроме своей собственной. И мысль об этом вызвала у него отвращение к себе.
Его взгляд остановился на лице Беатрис – ее нежных чертах, чистом профиле.
– И
Она заморгала.
– Ты согласен с этим?
– Я уже согласился. Мы с тобой разведемся, поэтому расслабься, все будет хорошо, – неспешно проговорил он.
Накануне Беатрис согласилась бы на это, но вчера она еще не дышала с ним одним воздухом. Ей пришлось пройти испытание и столкнуться лицом к лицу со своей уязвимостью, своей природной слабостью, о которой так беспокоился Данте.
– Это в наших с тобой интересах. Здесь мы на одной волне.
– Жаль, что этого нельзя сказать о нашем браке.
Он не стал этого отрицать, с болью отметила Беатрис. Интересно, были ли разводы до нее в семье Веласкес?
– Я думаю, никто не ждал, что он продлится долго, и ты в том числе…
Данте пожал плечами.
– Я вообще не собирался жениться. Мне кажется, мы с тобой по-разному смотрим на брак. – В его семье брак рассматривался исключительно с точки зрения практических целей. Это был бизнес и не более того. – Ты права.
Данте встал с кровати, потянувшись всем своим мощным обнаженным телом, и стал поднимать разбросанные на полу вещи.
Беатрис не могла не смотреть на него. Его фигура была совершенной, а движения потрясающе грациозными.
– Я? – Ее разумная часть говорила ей, что это хорошо, но иррациональная, эмоциональная часть желала спорить с этим.
Данте повернулся, натянув брюки на свои узкие бедра, и пристально посмотрел на нее.
– Наши жизни соприкоснулись, но теперь…
Когда он впервые увидел эту потрясающую женщину в переполненном фойе театра – длинноногую, с золотистой кожей, – он заставил себя уйти, так и не узнав ее имя.
Но когда через несколько дней Данте оказался на модном показе с какой-то своей знакомой, имени которой уже не помнил, он увидел высокую блондинку, шедшую по подиуму. Она двигалась с изумительным изяществом, уперев руки в бока, и излучала такую сексуальность, что зрители смотрели на нее, не в силах отвести глаз. На ней был наряд в андрогинном стиле, но в нем она выглядела так, будто была его Судьбой.
Данте позволил знакомой завлечь его на вечеринку, на которые он обычно не ходил, и тогда он узнал ее имя – Беатрис. Но та уже ушла.
Спутница, раздраженная отсутствием внимания к ее персоне, осталась на вечеринке, а Данте ушел… Его влекла какая-то сила, которую он не мог осознать.
Тогда она находилась от
Беатрис не укладывалась в рамки его прежних стереотипов. Она была наивной и забавной, и даже тот факт, что она, оказывается, была девственницей, не заставил его сбежать от нее.
Раздавшийся внизу шум прервал его воспоминания. Беатрис виновато вздрогнула.
– Как поживает Майя? – спросил он.
– Люди наконец начинают признавать ее талант.
Майя, возможно, думала, что талант говорит сам за себя, но Беатрис знала, что это не так. За время работы моделью ей пришлось убедиться в этом.
Данте хмыкнул, надевая рубашку. Беатрис постаралась сохранить невозмутимый вид, когда он испытующе взглянул на нее.
– Ты справишься без меня?
– У меня все будет хорошо.
Конечно, у нее все будет хорошо. Она не допустит, чтобы зависимость от Данте преследовала ее всю жизнь. Конечно, сначала ей будет больно, но она сильный человек. Все так говорили.
Должно быть, это было правдой.
Когда ее отец умер, люди хвалили ее за стойкость и выдержку. Когда мать вышла замуж за Эдварда, она встала на защиту Майи, которую их отчим стал постоянно унижать.
Мать закрывала глаза на очевидное и продолжала верить тому мужчине, хотя он постоянно лгал ей, позволила ему манипулировать ею, и долгое время Беатрис не могла простить этого матери.
Но когда Беатрис вышла замуж за Данте, она проявила такую же слабость, как и мать. Данте не лгал, но от этого Беатрис все больше винила себя в своем заблуждении. Он был не тем, за кого она его принимала.
Они с Майей простили мать, ведь они были родными людьми, и теперь сестры желали только одного: чтобы их наконец-то разведенная мать не испытывала чувства вины.
– Как поживают твои родители? – Она спросила это из вежливости, не сумев приглушить холодную нотку в голосе.
– Нормально.
Подняв брови в знак одобрения, Беатрис вспомнила о том, как прошел ее первый ужин с его родителями. В парадной столовой дворца ощущалось такое напряжение, что у нее пропал аппетит. Все реплики короля и королевы, обращенные к ней, содержали скрытую иронию, поэтому Беатрис пришлось пойти спать голодной.
И в одиночестве.
Было два часа ночи, когда она услышала шаги Данте. До этого момента она лежала в кровати без сна, в чужой комнате, в чужой стране, и считала минуты, которые казались ей бесконечными.