Счастье волков
Шрифт:
Чувствуете, какого уровня игра и что стоит на кону? Права на ошибку нет, от того, как мы разыграем наши, прямо говоря, не блестящие карты, зависит то, как будут кушать наши дети. Кто они будут – хозяева половины континента или и в собственной стране не хозяева…
– Ты знаешь, что Саурон передал в последнем пакете?
– Нет.
– Карта на твоем сиденье, сзади – почитаешь.
Интересно, когда Хамроев успел?
– Если кратко – из Гвадара в Фамагусту должен пойти сухогруз. Скорее всего, он уже идет. На сухогрузе боевое отравляющее вещество. – Хамроев помолчал и добавил: – Десять тонн…
Десять тонн отравляющего вещества –
Вопрос, как Саурон об этом узнал. Если план действительно существует – это дело рук военных, не полиции. Военные способны на все, особенно после того как Султан перетряхнул всю верхушку. А ведь есть еще и Серые волки – отряды турецких националистов, глубоко проникшие во все силовые ведомства Турции и пропагандирующие создание Великого Турана с захватом всей Средней Азии и большей части Поволжья – Казань тоже должна стать частью Великого Турана. Раньше это начиналось болтовней в соцсетях – и ей же и заканчивалось, но не сейчас. Турция использовала отряды Серых волков для борьбы с курдами, для поддержки боевых отрядов протурецкой направленности в Сирии, и сейчас Серые волки превратились в полноценную военизированную организацию с хорошо подготовленными отрядами боевиков, с лагерями в пограничной зоне, с большим количеством припрятанного трофейного оружия. К Султану, кстати, Серые волки относятся хорошо – они всегда были против сотрудничества с Западом, а сейчас почуяли кровь. Проблема в том, что они и против России тоже, потому что валидовцы. Валидовщина – политический фашизм в Турции, связан с именем Заки Валиди, башкира, переехавшего в Турцию из СССР. Именно он привил волкам русофобию. Валидовщина – по факту то же самое, что и бандеровщина. И валидовцы не только здесь, они и в нашем Поволжье есть.
Возможно, спецотдел МВД кого-то арестовал, и он раскололся и проговорился о плане. Или Саурон узнал от кого-то из военных по своим каналам. Или Саурон что-то подслушал в Анкаре во дворце – это значит, что поставка организуется или самим Султаном, или кем-то из его ближайшего окружения.
Или это провокация, нацеленная на то, чтобы проверить Саурона или даже нас. Нам слили дезу и смотрят, кто и какие действия сейчас будет предпринимать. Не исключено, что даже сам Саурон решил проверить, на кого он работает на самом деле – хотя это самое маловероятное из всех.
Но информация не проверена. Для ее подтверждения нужно то же самое еще хотя бы от одного источника. А подтверждения нет.
– Судно он назвал?
– Нет.
Это плохо.
– В Фамагусту мало что ходит, верно?
– Легально – да. А нелегально – немало. Десять тонн – не так и много.
Я посмотрел на берег. Мы шли мимо самой живописной европейской его части.
– Что делать?
– Мы начинаем операцию. Ты – будь на связи, но не отсвечивай. Просто будь осторожен. Я
Диаспора – не русская, а чеченская. Чеченцев тут полно – и наших, и не наших. Еще со времен Дудаева здесь работает главная зарубежная резидентура чеченской разведки – не в Европе и не в США, а здесь. После того как власть в Чечне сменилась, часть перешла на нашу сторону, часть против нас, но исторически Стамбул – это столица продудаевской оппозиции. Здесь есть люди, которые с первой войны живут беженцами, целыми семьями и местные паспорта не получают, верят, что вернутся.
Вернутся победителями.
– Мне-то что делать?
– Ничего. Если что, я с тобой свяжусь. Если надо будет – я каждый день, кроме пятницы, в середине дня буду ловить рыбу у Галатского моста. Всё.
Полковник – седой, лет шестидесяти на вид, совершенно не отличающийся от местных стариков – встал и поковылял на вход, придерживая удочку. Я, вставая, провел пальцами и нащупал крохотный пластмассовый квадратик…
13 сентября 2020 года
Стамбул, Пера Хаус
Как и в России, у Турции две столицы, республиканская – Анкара и историческая имперская – Стамбул. Разница только в том, что в России Москва больше Петербурга, а здесь наоборот, причем примерно в той же пропорции. Пятимиллионная Анкара и четырнадцатимиллионный Стамбул. Желая раз и навсегда покончить с имперским периодом в жизни страны и установить республику, Ататюрк распорядился о переносе столицы в маленькую, провинциальную Анкару, которая не была чем-то примечательна и не имела никаких заслуг, чтобы стать столицей – но стала ей. Примерно так Назарбаев перенес столицу из Алма-Аты в Астану, переименованную теперь в Нурсултан. Мировым городом, представляющим Турцию миру, так и остался Стамбул, в Анкаре нечего смотреть и нечего делать, просто куча бетонных коробок и безвкусных, аляповатых памятников. Потому-то все крупные страны имели в Стамбуле консульства. Британское расположено было в старинном трехэтажном здании Пера Хаус сразу за Галатской башней, недалеко от русского и итальянского консульств. Расположение консульств было исключительно удобным, чтобы наблюдать идущие по Босфору корабли.
Конечно, британцев интересовали, прежде всего, русские корабли, идущие в Сирию.
При консульстве существовал и разведывательный пункт, правда, на постоянной основе работали всего двое. Старшим был Дэмиан Гастингс, типичный британец, рыжий, с несколько костистым, жестким лицом. Ему было тридцать восемь, в молодости он хлебнул лиха в Багдаде. Самым острым ножом на кухне он не считался, но резать был вполне в состоянии.
Причиной, почему их всего двое, были бюджетные ограничения. Британия сильно потратилась на войны и теперь вынуждена была экономить. Да и чего шпионить в Стамбуле?
Эта страна – член НАТО, Гастингс был также офицером связи, он подключался, когда Турция и Британия вели совместные операции против экстремистов и наркоторговли. То есть он был «объявленным» и статус свой не скрывал.
Официально он был вице-консулом и время от времени участвовал в официальных мероприятиях.
В этот день он вышел из здания консульства… хорошо, что тут всегда есть парковочные места, припарковаться в городе – ужас. У него был «Форд Фокус» предыдущего поколения, купленный по дешевке, долбанут – не жалко. Он сел в машину, включил радио, и рука зависла на полдороге.