Счастье волков
Шрифт:
В машине, на пассажирском сиденье лежал конверт.
– И что ты хочешь сказать? Может, он просто выпал из бардачка?
Безопасностью консульства занимался Реджи, бывший морпех. Ему тут нравилось – после Гильменда. Но больше не было никого и ничего, консульство считалось безопасным. В основном они занимались здесь туристами да продвижением интересов британского бизнеса. Оборудования тоже не было.
Но Гастингс прошел курс переподготовки в Израиле и хорошо знал, что может означать подброшенный на сиденье конверт.
– Это не мой конверт.
–
– Не знаю.
Реджи скептически посмотрел на конверт.
– И ты думаешь, что там мина?
– Возможно.
Реджи зачем-то посмотрел на часы.
– Возьми у садовника метлу, дружище.
Метлой Реджи вытолкал конверт из машины, и он упал на дорогу. Затем он принялся его гонять, пиная то туда, то сюда. С конвертом ничего не происходило, за исключением того что крафт-бумага становилась все темнее и темнее. Потом он надел резиновые перчатки, какие использовал дворник, и ощупал конверт со всех сторон.
– Думаю, все чисто, сэр, – заключил он, – если бы что-то было, оно бы уже сработало. Проводов тоже нет.
Гастингс мрачно посмотрел на него и начал открывать конверт, держа как можно дальше от себя. Если в конверте бомба, то она маломощная, прежде всего рассчитанная на поражение глаз и дыхательных путей. Максимум, чем он рисковал, – оторванным пальцем.
Но в конверте не было бомбы. Там было письмо…
– Иди, Реджи, иди…
Гастингс начал читать письмо, и с каждым словом он все отчетливее чувствовал капли пота у себя на спине.
Экстренный канал связи с Лондоном удалось установить не сразу, пришлось лететь в Анкару, потому что защищенная линия была только там. Для того чтобы добраться до Анкары в разумное время, пришлось срочно арендовать вертолет, и так выбиваясь из всех бюджетных рамок. Когда они приземлились в посольстве, было уже темно. Их провели сразу в комнату закрытой связи – комнату, где не было ни одного окна, где в стенах были прокладки из свинцовых и еще каких-то там листов, где работали генераторы помех, вызывая головную боль – их даже было слышно как зудение комара, на самой грани слышимости – они все же были старой модели. Серые бетонные стены навевали воспоминания о холодной войне…
– Джентльмены… мэм…
Надо же, собрался весь цвет лондонской штаб-квартиры. Сойерс, начальник инспекции Среднего Востока и их непосредственный начальник. Бутч, заместитель директора, отвечающий за агентурные операции. И наконец, сама дама [4] Карла Уоллфиш, новый начальник Службы, уже третья женщина на этом посту. Женщин в Службе вообще было много, потому что после падения империи платили мало, а работа была такая, что мужчин и арканом сюда было не заманить.
4
Женское рыцарское звание, означает, что она уже награждена одним из высших орденов империи, скорее всего Бани.
Карла была моложе своих предшественниц – она была ровесницей Гастингса. Поговаривали, что своим
Но Гастингс знал и то, что с нынешним директором ухо стоит держать востро. Бывший корпоративный адвокат с какими-то связями в США – после Брекзита связи с США особенно важны, потому что без них Великобритания окажется в изоляции. И рано или поздно она перестанет быть даже блестящей. На континенте уже выстроилась очередь городов, готовых перехватить лондонских инвесторов в недвижимость…
Все сложно…
– Дэмиан. Эндрю.
Эндрю Бокердейл, начальник станции в Анкаре – ерзал на стуле. Он не хотел поверить, что именно станция в Анкаре это обнаружила, и не мог найти способ присвоить все лавры себе.
– Да, мэм, – поспешно произнес он.
– Дэмиан, к вам летит Карлтон Кросс.
– Мэм, это будет помощью для нас.
Директор MI6 покачала головой.
– Скорее наказанием, но дело не в этом. Я хочу, чтобы ты вспомнил, до того как Карлтон начнет вымораживать тебя своей нудностью. Почему он мог выбрать тебя? Почему он вышел на тебя?
– Не знаю, мэм.
– Вспоминай. Новые люди вокруг тебя, вечеринки, приемы.
– Ничего не было мэм.
– Итак, что у нас есть?
Бутч перелистнул страницы досье, на первой странице которого была пометка UK Eyes only – аналог «совершенно секретно».
– Высокопоставленный сирийский офицер, скорее всего относящийся к авиационной разведке, не может больше смотреть на страдания своего народа. Он верно служил Асаду и русским, но теперь разочаровался. Все это только продлевает страдания сирийского народа. Хм… он только что это понял?
– Не все готовы сразу принять точку зрения другого человека.
– Хорошо, но этот стиль… выспренный какой-то.
– Бутч, ты работал по Западной Европе, – заметил Сойерс, – а я по Ближнему Востоку. На Ближнем Востоке грамотные так и пишут – выспренно.
– Да, но почему не Ирак? Почему не Ливан?
– Этот вопрос как раз проще всего. Скорее всего, он уже отправил родственников в Стамбул. Потому и через Стамбул. Он может даже бывать в этом городе.
Сойерс помолчал и добавил:
– Или он русский.
– Русский? – удивленно переспросила директор.
– Да, мэм. Объем информации – больше похоже на то, что это русский. Русские тоже не все любят Путина.
– Или это человек с самого верха. Сирийская авиационная разведка, может даже и Генеральный штаб. Или окружение Асада.
– Или так.
– Что он хочет? – спросила директор.
– Чтобы мы остановили поставки оружия в страну. Он верит, что это ускорит окончание войны.
– Да, конечно…
– Американские тоже? – проворчал Сойерс.