Счастье Зуттера
Шрифт:
Этих маленьких богов, подумал Зуттер, в тот последний сентябрь ее жизни она уже не застала в полном цветении, она увидела только их совсем не ярких последышей. Но, видимо, это было то, что ей как раз подходило. Высшего блаженства она избегала не только в пространстве, но и во времени. Весна в Энгадине — это для нее было бы слишком, как и Греция. Даже для садика в «Шмелях» она выбрала не вовремя зацветавшую японскую сливу, нам пришлось посадить ее на место вишни, обильно покрывавшейся весной белым цветом.
Но горная долина
Когда дрожки, сделав большой разворот, тяжело преодолевали короткий подъем, Зуттер испуганно вздрогнул. Но напугавший его скрип исходил не от колес, а от скамейки, на которой, откинувшись назад, сидел человек и хрипел, сотрясаемый судорогами; лицо его было закрыто газетой.
— Стоп! — крикнул Зуттер кучеру.
Человек на скамейке опустил газету. Глаза его были полны слез, но теперь они широко раскрылись, и смех, только что сотрясавший его, постепенно затих.
— Эзе! — закричал он.
Это был Йорг фон Бальмоос, художник, он постарел, но нос его остался таким же вздернутым, а узко посаженные глаза смотрели по-обезьяньи живо. На нем была кожаная куртка поверх элегантного прогулочного костюма.
Дрожки остановились, кучер на козлах повернулся в их сторону.
— Я думал, тебе нужна помощь, — сказал Зуттер.
— Как всегда, Эзе, — засмеялся художник, — от тебя — всегда. Можно я прокачусь вместе с тобой?
Он не стал дожидаться ответа, хотя Зуттеру очень хотелось отказать: ему казалось, что над ним зло подшучивают. Но до «Вальдхауса» было уже недалеко.
— Что это тебя так развеселило? — спросил Зуттер.
— «Твой, как ты знаешь, умерший отец», — пишет один ваш брат рецезент о книге, автор которой не справился с экспозицией.
— Экспозиция — трудная штука для любого автора.
— Ты проводишь здесь отпуск? Как всегда? — спросил Йорг.
— Без Руфи, а в остальном — как всегда, — ответил Зуттер.
Так как он ни о чем больше не спрашивал, Йорг сказал:
— Мы готовим конгресс.
— И много вас?
— Только мои дамы, Лео и Ялу.
— А Зигги?
— Иногда заглядывает. Она называет
Зуттеру бы лучше промолчать, но он все-таки сказал:
— Я подвез ее сюда. Совершенно случайно. Она голосовала на дороге.
— Виола никогда не голосует на дороге. Это не в ее характере.
— Мне показалось, ей нужна помощь, и я остановился. Случайно, как только что около тебя.
— Возблагодарим судьбу за такие случайности. Ты зайдешь к нам на минутку?
Дрожки подъехали к «Вальдхаусу», Йорг крикнул кучеру «стоп» и протянул ему купюру в сто франков.
— У меня нет сдачи, — сказал тот.
— Ничего, оставьте себе.
— Я еду дальше, — вмешался Зуттер. — Пожалуйста, не берите у него деньги!
— Ты этого не сделаешь, — закричал Йорг. — Лео убьет меня, когда узнает, что я отпустил тебя!
— Убьет непременно, у нее это здорово получается.
— Так уж у нас заведено, — криво ухмыльнулся Йорг.
— Лео меня только что проигнорировала.
— Этого не может быть. Исключено. Она тебя любит! Видно, она просто не узнала тебя. Из-за своей близорукости. Контактных линз она терпеть не может, а для очков она слишком красива.
— Ну так как же? — спросил кучер, все еще держа купюру в руке.
— Выпьешь у нас afternoon tea [53] , — пародируя кого-то, жеманно произнес Йорг. — Задержишься всего на полчасика. А потом я отвезу тебя, куда захочешь.
Зуттер сошел с дрожек. Убегать от Лео вторично ему не хотелось.
Когда они вошли в «Вальдхаус», на Зуттера никто не обратил внимания, фон Бальмооса же приветствовали с той угодливостью, которая заменяет уважение, за что художник, по всей видимости, любил и ценил подобные заведения. Едва войдя в вестибюль, Йорг приложил палец к губам и показал на одну из кушеток с высокой спинкой.
53
Чай после полудня (англ.).
Там сидели Леонора и женщина восточного типа с густыми иссиня-черными волосами, стянутыми на затылке в узел. На спинке висела шелковая белая накидка, которую она носила поверх черного плиссированного платья. Когда она поворачивалась в профиль, сходство с дочерью было просто потрясающим, казалось, речь идет об одной и той же особе, с той лишь разницей, что на этой был не светлый, а черный парик. Женщины склонились над какой-то настольной игрой.
Йорг взял Зуттера за локоть и втащил в просторный зал со свисавшими с потолка люстрами; в зале там и сям группами сидели отдыхающие.