Счастье

Счастье русских в простоте,

Им бы дать чуть, чуть достатка.

И заложено в душе,

Все отдать, и без остатка…

В погоне за счастьем себя забывая,

Несешься сбивая свои каблуки.

И рядом оно, а живешь ты, мечтая,

Влекут за собою тебя журавли.

Разорванных мнений сжигая страницы,

Огонь унес что могло и не быть.

И кто начертил нам свершений границы,

И правду свою не дает приоткрыть?

И мелкие люди вдруг стали большими,

Позор возгордился, жирует разврат.

И мы на земле этой стали чужими,

А кто-то грозит, – Это рай, а не ад.

Придавит ночь тебя к постели,

И поплывет мельканье лиц.

Они сказать что-то хотели…

И вверх летишь, и камнем вниз.

Огни свечей бросают тени,

Скрывают правду от тебя.

И старый дом из бревен сени…

Твое сознание дробя,

На части… Меткие осколки,

Вопьются в кожу, упадут.

По колее с конем где волки,

И неживые оживут.

Слова сказать одни успеют,

Другие памятью взмахнут.

Они, наверное, жалеют…

Их на земле уже не ждут.

И сон прошел, и что там было?

Теряя мыслей глубину…

Все также солнышко светило,

И, как, и что, и почему?

У рябиновых бус,

Терпкий запах зари.

Как волнуется куст,

Он живой и в крови,

Огоньками рябин,

Уплывает любовь.

Если есть кто любим,

Это счастья и боль.

Сдувать одуванчиков пух,

Ловить соловьиные трели.

Крикливый дерется петух,

Скрываются дни за недели.

И нет одуванчиков тех,

На юг соловьи улетели.

Крылом прикоснулся успех,

И стекла очков запотели.

Недели связали в года,

И месяц за месяцем строем.

И лучше ведь было тогда,

Когда наслаждался покоем.

Не

кривитесь господа,

Время ваше на исходе.

Вы вели нас в никуда,

Поведем и мы вас вскоре…

Сожженных лет скупая копоть,

Червонным золотом фасад.

И рвется к нам одна лишь похоть,

Съедает моль, цветущий сад.

А на земле враги и люди,

И люди кто? Они враги?

Кто замещал такие судьбы,

На том краю где нет судьбы?

Кто право дал такое сделать,

И вызов он кому послал?

Рай на земле желал изведать,

Вонзая в спину свой кинжал.

Перемешал и ложь, и правду,

Огонь с водой перемешал.

Как утолить нам боль и жажду,

Создатель он? А что создал…

Звериной тропой пробирался рассвет,

Петляя в кустах и деревьях.

Все уже и уже становится след,

И боль ополчилась в коленях.

И стар он уже… Век за веком вставал,

Неся пробуждение людям.

И вот наступил его жизни финал,

Итог неприкаянным будням.

И смену свою он губил на корню,

Себе готовил бессмертие.

И ту борозду отводил он коню…

И сам он теперь междометие.

Слезой зари исчезло лето,

Тепло заменят холода.

Кусками рваного рассвета,

Жизнь облачалась иногда.

Ползет туман речною тиной,

Все так запутано давно.

И грозный день, и кровь картиной,

Немое смотрим мы кино.

Огни горят и копоть ветром,

Мир накрывает пелена.

И скрежет слов, и крик ответом,

Сковала общая вина.

Звенит металл истлевшей цели,

И колокольный лижет звон.

И рвется дух… Так не хотели,

Волной накроет жизни стон.

Оскудела душой, скупа совестью власть,

И мошенников дикие стаи.

Рыщут… Ищут они чтобы что-то украсть,

В одночасье мы все обмельчали.

И безверия стон придавив каблуком,

Поменяли рассвет на закаты.

Конец ознакомительного фрагмента.