Счастье?
Шрифт:
С утра в четверг в телефоне обнаружил эсэмэску от Саши: «Хочу прижаться к тебе покрепче». «Мило», – вынужден был признаться я, и тут же почувствовал, что уже по ней соскучился. «Или по сексу с ней?» – вдруг мелькнула догадка. А разве есть разница? Между отношением к человеку и к сексу с ним? Ведь я попался именно в эту ловушку, начав встречаться с Аней, и до сих пор из нее не могу выбраться! От такой ассоциации стало не по себе.
Тем временем наступила пятница, а с ней приблизились выходные, на которые была намечена встреча с Викой. Я решил не ограничиваться какао с круассанами и добавить к этому нечто интеллектуальное, например выставку или поход в Дом кино на нечто стильно-радикальное, к примеру на ретроспективу фильмов Гринуэя, но в итоге все же остановился на какой-то европейской драме – при всем высоком
Несмотря на мои опасения, Вика все-таки оказалась не толстым дядькой, а действительно той самой девушкой с фотографии и даже лучше – она с первых же секунд моментально развеяла все одолевавшие меня сомнения насчет ее соответствия бенчмаркам по ряду основных показателей. Сначала я даже слегка опешил, такой эффектной она мне показалась – с точеной фигуркой, милым личиком и веселой открытой улыбкой, это не говоря о безупречном стиле: волосы, туфли, ногти, даже футляр у айфона – все это невероятным образом сочеталость по оттенкам и ощущению единой дизайнерской идеи. Может, она недавно посетила ТВ-шоу, где ей все это насоветовали? Но вела она себя при этом совсем не так, как должна бы вести себя кукла из новомодной серии, пришедшей на смену наивно-глуповатой Барби.
– Привет. – Она зачем-то протянула мне узенькую ладошку. Я осторожно до нее дотронулся. Искры, как часто показывают в дурацких комедиях, не пробежало, отметил я про себя.
– А ты так здороваешься, чтобы подчеркнуть равноправие женской половины человечества? – решил съязвить я.
– Не знаю, – слегка смутилась она, – просто хотела до тебя дотронуться. А это отличный повод.
Последовало несколько почти ничего не значащих фраз, и Вика показалась мне немного скромной, даже слегка застенчивой, однако старательно игравшей роль современной и открытой. Как и договаривались, мы отправились в кино; при выборе фильма я проявил инициативу, но пожалел об этом, как только закончились титры, – мы попали на какую-то европейскую артхаусную тягомотину, подходящую исключительно для моего депрессивного настроения, но никак не для свидания с девушкой, тем более первого. Чтобы исправить эту нелепость, я предложил зайти в кафе, где мы, также следуя плану, действительно попили какао с круассанами. Тем временем Вика немного освоилась и разговорилась.
– Повезло, что мы именно сегодня встретились, – загадочно улыбнулась она.
– Это почему? – удивился я.
– Знаешь, какой у меня гороскоп на сегодня? Сегодня ваша улыбка будет обладать прямо-таки убойной силой. Будьте осмотрительны, иначе можно невзначай завести целую армию людей, безнадежно в вас влюбленных.
– И как успехи?
– Не знаю. Пока никто не признался. Но мне армия и не нужна. Мне и одного хватит.
– Не мало? Даже выбрать не из кого.
– А знаешь, как девушкам бывает сложно выбрать?
– Догадываюсь! Вас, девушек, надо чем-то заинтриговать, чтобы других мыслей даже не появлялось!
– Это как? – вытаращилась на меня Вика.
– Очень просто! Вот тебе пример: я на первом курсе влюбился, девушка была просто отпад, самая крутая на факультете. Ухажеров со всего института целая толпа. А у меня, хоть и отличника, шансов не больше, чем у мотылька свечку потушить. Короче, я решил использовать метод доказательства от противного. Раздобыл справку, что я импотент, и как-то, типа, случайно ее на лекции обронил.
– И что? – захихикала Вика.
– Так меня почти все девушки домогаться стали! Всем стало до жути интересно меня вылечить! И та самая неприступная почти на переднем фронте медпомощи санитаркой выступала.
Наверное, это была единственная забавная история в моей жизни, где я выглядел если не Джеймсом Бондом, то, по крайней мере, Остапом Бендером. Хотя, по правде сказать, авторство идеи принадлежало моему приятелю-однокласснику, и ее осуществление происходило при его непосредственном содействии (его дядя работал в поликлинике хирургом).
Я так увлекся, что даже думать забыл, что мне тридцать три, последние семь из них я женат и уже восемь лет выношу себе мозг крайне серьезной и совершенно несмешной работой. Внезапно я поймал себя на мысли, что из кожи вон лезу, чтобы понравиться Вике, и я тут же осекся. Слишком ярким было неожиданно нахлынувшее воспоминание о радости, одолевавшей меня, когда я так же увлеченно пытался очаровать Аню.
Потом я отвез Вику домой, продолжая веселую и легкую, как сборник Hed Kandi,
– Понимаешь, у того мента и «инфинити», и дача в Зелике, да и подарки дарит, но пьет как лошадь, а банкир хоть и жадный, но в постели просто Тарзан. Вот она и страдает, не знает, кого выбрать.
– Пусть выбирает, кто нравится больше, – предложил я самое очевидное решение.
– Так ей же оба нравятся!
– Тогда, кто замуж зовет.
– А никто и не зовет. Они женаты оба! – весело расхохоталась Вика. Правда, весело было только ей, а я сам, несмотря на не покидавшую лица улыбку, разбирался с то тут, то там всплывающими мыслями. Слишком уж образ из моей головы, сотканный из впечатлений и радостного восторга, что наконец-то я нашел свою девушку, не совпадал с тем, что я видел перед собой. А кого я хотел увидеть? Интеллектуалку? Спортсменку? Хипстершу? А может, тихую скромницу, как сватал мне Денис? Конечно, Вика казалась невероятно волнующей, но я никак не мог избавиться от ощущения непонятной тревоги и невесть откуда берущихся сомнений.
Однако все сомнения вдруг растаяли после легкого и нежного поцелуя в губы на прощание, напомнившего о свиданиях с моей первой любовью, с той лишь разницей, что в этот момент Вика положила мне руку на колено. Длилось это секунды три и тут же закончилось. Как только Вика вышла из машины, я открыл ЖЖ и, пока не пропало вдохновение, принялся строчить.
ne_romantick
Мне нравится дружить с женщинами, только продолжаться эта дружба может не со всеми, а только с теми, кто не вызывает у меня желания. Их большинство, а тех, кого я действительно хочу, можно по пальцам пересчитать. Меня очень удивляют мужчины, которые готовы трахнуть любую. Девиз «Если есть п#зд@ и рот, значит, баба не урод» – не мой принцип. Но таких мужчин довольно много. И именно они имеют успех у женщин, потому как они действительно искренне любят всех женщин поголовно, некоторые из которых действительно отвечают им взаимностью. Но я сейчас не об этом.
В общем и целом, дружба такая длится ровно до перехода в постельную фазу. Хорошо, что девушки редко ведутся на фаст-фак с такими скучно-обычными парнями, как я. Поэтому в этом вопросе мне легче. Ведь это все портит. Я имею в виду все. После секса отношения начинают крутиться вокруг него. Уже нельзя сделать вид, что ничего не произошло. Нет, конечно, сделать вид можно. Но дружбе уже конец. Сначала возникают сомнения: «А почему он ничего мне об этом не говорит, наверное, ему не понравилось?», «А почему он не хочет снова?». Да нет, понравилось, а не хочу снова, потому что просто не хочу. И ничего не имею в виду. Затем наступает отчужденность. «Какой он мудак оказался!», «Все мужики такие» и пр. А если не доводить эти отношения до постели (даже если вдруг у меня появляются шальные мысли – а что, если мне с ней?..), то общение продолжается милое, а легкий намек на эротичность в отношениях лишь придает разговорам и отношениям едва различимый пикантный оттенок, что только усиливает удовольствие от общения. Ну а секс… это нечто другое. Абсолютно конкретное. Мне никогда не удавалось иметь секс ради секса – девушки почему-то со мной такого не хотят. Такое у меня получается только с проститутками. Хотя переход в постельную фазу с симпатичными мне девушками тоже таит массу интересных моментов и неожиданных поворотов.
Посреди недели, в среду, именуемую Денисом маленькой субботой, я снова встретился с Викой, на этот раз мы пошли на выставку современного искусства в новую галерею на Ваське. Увидев ее, я отметил про себя один довольно интересный факт – обычно, встретившись с кем-то однажды, не успеваешь запомнить внешность достаточно хорошо. И если появилась симпатия, то память и какие-то неясные механизмы восприятия начинают выстраивать, додумывать и превращать полузабытый образ в некий идеальный персонаж. В случае с Викой этот механизм впервые сработал наоборот – увидев ее, я неожиданно осознал, что она даже красивее, чем я ее запомнил, и потом, в течение всех дней, пока не видел, без устали приукрашивал.