Счастье
Шрифт:
– Не знаю, – взволновано ответил Тома. – Льюис, Юн, Грег и ещё кто-то.
– Три лидера и создателя «Happiness» только что отдали самый престижный этаж какому-то анониму?
– Не знаю, Жан, – Тома ненадолго замолчал. – Думаешь, Минхо придётся копать дальше?
Жан нахмурился.
– Я не знаю. Если главы «Happiness» поделились с кем-то своим нагретым местом, то этот «кто-то» слишком драгоценный. Что может быть лучше последнего этажа небоскрёба? И что этот «драгоценный» отдал взамен?
*
Двенадцать лет назад.
Поправляя
– Жан! Жан!
– Что случилось?
Марфа повисла на шее друга, пытаясь отдышаться от недолгого бега. Жан даже забрал портфель, чтобы подруга могла спокойно перевести дыхание.
– Пошли со мной, – Марфа дёрнула его за рукав. – Я боюсь одна.
Парень не мог понять, чего от него хотела Марфа, поэтому развернул девчонку к себе и мягко взял в ладони её лицо. У подруги моментально появились щёчки, превращая лицо в мордашку уточки из-за её пухлых губ.
– Тату, – прошепелявила она. – Хочу тату, Жан, – девочка указала на запястье. – Как у вас.
– Ты же боишься.
– Не хочу быть белой вороной. Один за всех и все за одного. Крис вроде так говорит, – она задумчиво посмотрела на небо.
– Куда хочешь пойти? – Жан так и не отпустил её лицо.
– К Ку. Он живёт здесь недалеко, – Марфа вырвалась из ладоней друга. – Я боялась делать тату с Томасом. Мне казалось, что это будет больно, но я хочу. Жаль, опомнилась тогда, когда он отдал машинку, – она достала из кармана немного денег. – Я решила сделать тату платно. Всё, лишь бы сделать.
– Ты не доверяла Томасу, но доверилась парню с именем Ку?
Жан прикусил язык. Он много лет думал, что имя Марфы было странным, даже специально игнорировал и не проговаривал его из-за ужасного, на его взгляд, звучания, но парень не мог предположить, что были имена хуже имени подруги.
– На сколько сильно его ненавидели родители? – Жан скривился. – Он был желанным ребёнком?
– Жан, – вскрикнула она. – У тебя тоже странное имя, – Жан вскинул брови. – Если не хочешь идти, я пойду одна.
По привычке она показала язык, развернулась и медленно пошла по полю. Дойдя до беговой дорожки, Марфа обернулась – Жан стоял на прежнем месте, скрестив руки. Марфа снова показала язык, но, дойдя до трибун, развернулась и побежала к другу. Схватив его за запястье, она вела по дворам, каждый раз сворачивая за новые углы, пока, наконец, они не спустились в какой-то подвал, где горела красная лампочка.
В небольшой комнате, украшенной различными плакатами с эскизами тату, на кушетке сидел забитый парень, раскладывающий принадлежности на железном столе. Всё выглядело пугающе, чем в заброшенном здании, когда Томас набивал при свете телефонного фонарика, поэтому Марфа сжала руку крепче, на что получила смешок.
– Мне страшно, – цокнула она.
– Всё стерильное, – сказал Ку, вытаскивая иглу из упаковки.
Марфа громко вздохнула, села на кушетку
– Ты разве не на запястье будешь делать? – удивился Жан, бросая рюкзак на пол.
– Нет. Если мама увидит, она меня убьёт.
На самом деле, если бы Марфа сделала тату на запястье, то с «работой», где покупатели видели только руку, её будет легче вычислить. Марфа всё продумала.
Ку стал выводить линии на внутренней стороне лодыжки, рядом с выпирающей костью. Из-за того, что кожа на ноге тоньше и ближе к кости, боль была невыносимая, по мнению Марфы. Она кричала, хваталась за руку Жана и просила Ку остановиться.
В конце концов, пройдя через боль, пот и слёзы, Марфа с улыбкой разглядывала букву через пленку. Теперь она тоже соединила свою «дорогу» с дорогой своих друзей. Теперь их жизни связаны. Теперь каждый из них, смотря на татуировку, будет вспоминать о самом странном решении их жизни.
– Жан, пожалуйста, – Марфа поправила брюки и подняла голову. – Не говори друзьям.
– Почему?
– Они подумают, что я не захотела делать из-за Томаса. Подумают, что я ему не доверю. А я доверяю ему больше, чем себе. Поэтому, прошу тебя.
– Я понял, Марфа. Я молчу.
И Жан действительно никому не сказал.
*
Глава 4
*
Девять лет назад.
Остров Бэя – сказочный курорт с райским пляжем и вечным летом. Для одних он казался чем-то сказочным, а для других – ржавая клетка, откуда сбежать было за гранью фантазии.
Марфа сидела в самой дальней и изрисованной кабинке школьного туалета. В руке держала перочинный ножик и старательно что-то вырезала на деревянной стене.
Время 10:15.
Девочка нервно посмотрела на целлофановый пакет, аккуратно лежащий на коленях.
Неправильно.
Марфе казалось неправильным, что она, сидя в туалете, ждала очередного покупателя уже пятнадцать минут. Учитель точно поинтересуется, почему она опоздала на урок, а Марфа снова соврёт, что у неё кружилась голова. И учитель снова поверит.
Мерзко.
Ей казалось мерзким, что она сидела в грязном туалете, где пять минут назад точно слышала стоны. Вся атмосфера вмиг осела; она закрыла глаза и прижалась к костлявым коленям. Невыносимо сидеть и понимать, что жизнь давно была не в её руках.
«Всё так и должно быть, – убеждала себя Марфа, утирая слёзы рукавом толстовки. – Я помогаю близким».
И плевать на чувства, на вопросы родителей, на риски и даже на еле видный номер телефона на двери кабинки и надпись над ним – «Трусики».
Девочка взглянула на надписи, хаотично расположенных на деревянных стенках. В школе туалет был рекламой для различных продаж незаконного или аморального. Таких сообщений было около сотни: что-то давно стёрлось, что-то перекрывало другие надписи, а что-то было вырезано ножом.