Счастье

Митчелл Шей

Деми отогнала это неприятное воспоминание, чтобы сосредоточиться на одной задаче. Она выложила на столешницу сверток из мясной лавки и развернула оберточную вощеную бумагу, чтобы полюбоваться двумя красными кусками телятины – голяшками, в центре которых виднелись кружочки белого костного мозга, плотно прилегающего к бедренной косточке. Каждый кусок стоил по 99 долларов. Деньги у Джеймса водились, поэтому Деми могла не переживать о стоимости продуктов. Джеймс платил и за все остальное: баловал ее поездками на выходные, засыпал вещами и сумками. Если Деми хотела что-то очень дорогое – туфли или драгоценности, – она просто вешала фотографию желаемого на холодильник. Когда Джеймс напивался, он покупал ей

это. Ее друзья частенько смеялись над тем, что она ухаживает за Джеймсом, как какая-нибудь старомодная степфордская жена, но что они понимали! Джеймс жил, чтобы радовать её. Если бы друзья могли взглянуть на их отношения изнутри, вместо того, чтобы насмехаться «снаружи», они бы сами все увидели. Кто бы мог подумать, что она, Деми, выберет для себя именно такую жизнь, за мечты о которой она когда-то осуждала Леандру (с одним исключением: Джеймс не был поганцем)! Если бы они с Леандрой не разругались вдрызг, то непременно посмеялись бы над этим.

Итак, первый пункт рецепта: обвалять мясо в муке. Банка с мукой стояла в буфете над стойкой, разделявшей кухню и гостиную. Потянувшись за ней, Деми заметила какое-то движение в комнате.

Джеймс появился, словно призрак. Он стоял спиной к Деми возле крутящегося мини-бара перед телевизором. Деми хотела открыть рот, чтобы что-то сказать, но потом отошла в сторону и прижалась к холодильнику, чтобы Джеймс ее не заметил. Наверное, он только что вышел из спальни и прямиком направился к бару. Деми снова заглянула в комнату.

Джеймс был голый.

Она смотрела, как он наливает себе виски. Джеймс залпом осушил стакан, налил второй, пошатнулся, врезался в телевизор и, качаясь, поплелся по коридору в спальню. Неудивительно, что он не услышал, как она вошла! Джеймс был в стельку пьян, почти в отключке. В три часа дня. Деми слишком хорошо знала его привычки. Он не раз занимался самолечением, но это начинало превращаться в их общую проблему. Пьянство Джеймса шло вторым пунктом в списке претензий, которые предъявляли к нему родители Деми (первую строчку занимала двенадцатилетняя разница в возрасте – ему было тридцать три, а Деми двадцать один). Оба раза, когда Деми приводила Джеймса на семейный обед, ее отец бросал на него такие испепеляющие взгляды, что на месте Джеймса любой бы напился.

И что теперь делать? Готовить ужин, который Джеймс все равно проспит? Или… Деми ухмыльнулась. Нет, она сумеет превратить его нетрезвый сон в достойный праздник – возвращение домой! Деми тихонько разделась. За окнами стоял теплый ванкуверский июнь, поэтому ей потребовалось несколько секунд, чтобы избавиться от немногочисленной одежды. Долой все! За новенькими туфельками «Валентино» на плоской подошве последовало тонкое шерстяное платье без рукавов от «Винс» и свободный шаль-жакет от «БиСиБиДжи». Деми предпочитала одеваться стильно и неброско – ничего кричащего и вызывающего. Распущенные прямые каштановые волосы приятно щекотали ее обнаженную спину. Бюстгальтер и трусики Деми решила оставить. Это был совсем новый шелковый комплект – зеленый, под цвет ее глаз. Чашечки лифа приподнимали ее груди к ключицам. Грудь относилась к тем частям тела, которые Деми особенно любила в себе и не стеснялась показывать. Трусы в виде коротких шортиков с кружевной отделкой – миленькие, конечно, но могли бы быть и получше. Деми уже позаботилась об этом, прикрепив к холодильнику несколько фотографий нижнего белья. Ее тело было заранее отшлифовано, эпилировано и увлажнено для сегодняшнего вечера. Каждый сантиметр ее кожи был гладким, без единого волоска. Днем Деми посетила своего мастера по эпиляции, россиянку, называвшую ее вагину «булочкой». Как-то раз Деми послала Софии во время бразильской эпиляции фотографию своей «булочки» с подписью: «Исчезающий вид бобра».

Они с Софией постоянно обменивались такими сумасшедшими фотографиями. Эта была их «фишка».

С колотящимся от волнения сердцем Деми отшвырнула ногой кучу одежды, вышла из кухни и направилась в спальню по устланному ковром коридору. Заглянув внутрь, она убедилась, что Джеймс в постели, до пояса укрытый простыней, которая в одном месте приподнималась, как палатка. У него уже стоит! Деми подавила смешок. Мускулистая грудь Джеймса сияла во всей своей красе. Была видна даже одна из татуировок, оставшихся со времен его университетского хоккейного прошлого. Хоккеисты всегда были слабостью Деми.

– Что ты там копаешься? – пробормотал Джеймс. – Давай, прыгай сюда.

Все пропало. Он ее услышал. Тем не менее она все еще могла рассчитывать на эффект неожиданности. Широко распахнув дверь спальни, Деми переступила порог и сказала:

– Добро пожаловать домой!

Как она и рассчитывала, Джеймс от удивления раскрыл рот, но почему-то при этом у него забегали глаза. Казалось, он испугался – или просто напился в хлам? Какое-то движение заставило Деми взглянуть на дверь ванной. Ей кажется, или оттуда, в самом деле, кто-то выходит? Но кто, черт возьми, это может быть? И тут, к недоумению Деми, на пороге появилась девушка.

– Это не то, что ты думаешь, – пролепетал Джеймс.

– Вот засада, – сказала девушка.

Деми переводила взгляд с Джеймса на девушку и обратно. Джеймс наклонил голову набок, он был слишком пьян, чтобы изобразить виноватое выражение лица. Девушка невозмутимо стояла, будто подобное случается ежедневно, и от этого у Деми кровь застыла в жилах. Сама девушка выглядела как юная копия Деми, только с ногами подлиннее и сиськами побольше. На ней был черный бюстгальтер из дешевого искусственного кружева, а украшение в виде сердечка, сделанное из стразов, едва прикрывал соски. На черных трусах из тех же стразов была видна стрелка, которая указывала на промежность и призывала «ФЛИРТУЙ!».

– Вообще-то, мы не договаривались о тройничке, – сказала девушка.

Деми сказала бы то же самое, если бы могла говорить.

– Ты его подружка? Джеймс мне в самолете рассказывал о тебе. – У нее был отчетливый славянский акцент. – А я Светлана. Приятно познакомиться.

– Вы познакомились в самолете? – выдавила Деми.

Мысленно Деми визжала и лупила Джеймса что было сил, но ее тело будто окаменело. Что вообще произошло? Он сел в самолет, склеил там какую-то дешевую модельку и притащил ее домой, пока Деми была на работе? То есть эта смазливая дешевка должна была подарить Джеймсу быстрый дневной перепихон, о котором Деми никогда бы не узнала?

Сколько других девок здесь уже перебывало?

Неужели он нисколько не боялся попасться с поличным?

Джеймс покосился на лежащий на тумбочке телефон, как будто ждал от него объяснений. Телефон? Но какое отношение имеет телефон к Деми… Ооох. Мозг наконец-то начал работать. Джеймс отслеживал ее телефон по GPS-навигации! Деми оставила телефон на работе. Джеймс решил, что она сейчас в двадцати минутах езды от дома, а значит, у него будет в запасе куча времени, чтобы избавиться от «ФЛИРТУЙ!», как только точка GPS придет в движение. Каков поганец!

Светлана ушла в ванную и вернулась оттуда в платье а-ля «Версаче» и с поддельной сумкой «Шанель», небрежно висевшей на плече. Подделка на подделке! В каком-то смысле Деми была глубоко разочарована в Джеймсе. Мог бы выбрать кого-нибудь получше.

Девушка выбежала из спальни, по пути задев Деми плечом. Это прикосновение вдруг заставило Деми почувствовать себя унизительно голой. Она схватила со стула свой халат и накинула его на плечи.

– Как долго это продолжается? – спросила она у Джеймса. – И, что гораздо важнее, как часто?