Счастье

Стил Даниэла

От этих слов у Оливера на глазах выступили слезы, он ласково похлопал сына по коленке и поднялся, ощущая усталость и вместе с тем облегчение, что сын наконец вернулся в лоно семьи.

– Главное, чтобы у тебя все хорошо сложилось, Бенджамин. Когда-нибудь, если повезет, у тебя будут и хорошая жена, и желанные дети.

Бенджамин улыбнулся отцовскому пророчеству и с любопытством посмотрел на него:

– Пап, ты на ней думаешь жениться? Я имею в виду Чарли.

– Возможно, – в свою очередь, улыбнулся Олли и честно, как мужчина мужчине, признался сыну: – Я бы хотел, но нам пока некогда было обсудить

это.

На протяжении последнего месяца он ходил вокруг да около данной темы. Олли знал, как важна для Чарли ее карьера, и панически боялся отказа. Он не хотел все испортить чрезмерной поспешностью, но в то же время понимал с самого начала, что встретил свою судьбу и что предложение ей рано или поздно все равно сделает. Отношения с Шарлоттой не были похожи ни на что испытанное им раньше, и даже чувства к Саре были совсем другие. Теперь Оливер осознал, что с Сарой всегда было сложно – они не подходили друг другу. Теперь же взаимопонимание было идеальным. Чарли была воплощением его мечты.

– Классная девчонка. Она мне в самом деле нравится.

– Мне тоже, – улыбнулся Олли, после чего проводил сына наверх, в его спальню. Потом он медленно пошел к себе, довольный, что снова собрал их всех под одной крышей. Три его цыпленка так стремительно взрослели, даже Сэм, который уже никогда не спал с папой, А только в своей комнате с морской свинкой Чарли.

Глава 24

На следующий день Бенджамин поехал в Бейкерсфилд и не пришел в восторг от увиденного, но малыш был здоров, Сандра дома, а ее мать вроде бы держала все под контролем. На большее рассчитывать не приходилось. Дом был старый, запущенный, кондиционер не работал, и Алекс спал в кроватке в гостиной, рядом с орущим телевизором. Малыш радостно запищал, когда, проснувшись, увидел в комнате Бенджамина. Покидать его было нестерпимо больно, но Бен радовался возможности уехать от Сандры.

В Бел-Эйр он вернулся несколько успокоенным, в течение последующих недель сдал экстерном экзамены на аттестат, подал документы в ЛАКУ и через месяц был принят. К тому времени он нашел работу в книжном магазине студенческого городка и намеревался не бросать ее, чтобы вносить свою лепту в ежемесячные платежи на Алекса.

Он опять съездил в Бейкерсфилд, там все было по-прежнему. Правда, в этот раз Сандры не было дома, но ее мать оказалась на месте. Она потягивала пиво, а ребенок имел довольный вид. Бенджамин поиграл с ним около часа и вернулся назад. Про эту поездку он отцу не сказал. У него было ощущение, что тот считает чрезмерным его внимание к ребенку, но сам Бен нисколько не сомневался, что обязан так поступать, что, сколько бы у него ни было детей в будущем, Алекс всегда останется первенцем и будет занимать важное место в его жизни.

Казалось, мать Сандры не имела ничего против его визитов, она была очень рада регулярно, ежемесячно поступавшим деньгам. Алекс был для нее просто подарком судьбы. Сандра, безусловно, знала, что делает, когда забеременела от Бенджамина Ватсона. Ватсоны, может, и не богаты, но достаточно состоятельны. Миссис Картер провела небольшое расследование среди знакомых на востоке и выяснила, что отец паренька очень неплохо зарабатывает. А потом, пару недель спустя, прочла

в колонке светских сплетен небольшую заметку о том, что Ватсон-старший встречается с Шарлоттой Сэмпсон. Пока это не имело значения, но в будущем, думала она, если ей перестанут платить, можно прибегнуть и к шантажу.

Но Оливеру было не до того. Его роман с Шарлоттой развивался, они проводили друг с другом все больше времени, к большой радости детей. Наконец, когда апрель был на исходе, он набрался смелости сделать ей предложение.

Они в очередной раз в спокойной, интимной обстановке ужинали в «Кьянти». Олли не преподнес ей перстенька и не умолял, преклонив колено. Он подождал, пока они поели, и тогда в волнении посмотрел на нее. Шарлотта усмехнулась, она не была до конца уверена, но догадывалась, что ее ждет.

– Как работалось сегодня? – нарочно задала она вопрос, чтобы подшутить над Оливером.

Тот буквально застонал:

– Слушай, не надо... Я хотел серьезно поговорить с тобой. Я вообще-то давно собирался, но не знал, как ты на это посмотришь... учитывая твою карьеру и все прочее...

– Ты хочешь предложить мне работу? – невинно улыбнулась она.

– Ну что ты! Впрочем, пожалуй, да. Можно это так назвать. Постоянная работа за паршивое жалованье по сравнению с твоим теперешним, пожизненные обязательства, проживание с тремя психами, мало возможностей для приработка, пенсия на общих основаниях.

– Не смейте называть ваших детей психами, Оливер Ватсон! К вашему сведению, я их люблю, – произнесла она обиженным тоном.

Оливер взял ее руку и поднес к губам, чтобы поцеловать пальцы.

– Я тоже. Но я, к твоему сведению, люблю и тебя. Как ты смотришь на то, чтобы мы на днях поженились?

Когда Оливер произносил эти слова, сердце у него колотилось, как овечий хвост. Он был готов услышать отказ, но Чарли ничего не сказала, она просто поцеловала его.

– Приятнее слов я никогда не слышала, – сказала она наконец, но все еще не дала ответа. Ожидание было для Олли пыткой.

– И что?

– Я думаю, нам обоим следует об этом серьезно подумать. Даже больше тебе, чем мне. Я-то знаю, что беру, и всех вас четверых люблю, но ты не знаешь, что такое жена, делающая карьеру, это может быть достаточно тяжело, особенно с такой работой, как моя. Наша личная жизнь, как бы мы ни старались ее скрыть, все равно будет достоянием гласности; пока я популярна, вокруг меня постоянно будут поднимать много шума. Иногда это очень досаждает.

Олли уже испытал это. Везде, куда бы они ни выбрались, не было отбоя от любителей автографов, журналистов, зевак. Но ему это не надоедало, он гордился Шарлоттой и был согласен оставаться в тени звезды.

– Я не имею ничего против.

– Ты уверен? Когда-нибудь я хотела бы все это бросить, но, честно говоря, Олли, не сейчас. Пока я просто не готова. Я слишком долго и тяжело трудилась, чтобы бросить все, не получив максимум отдачи.

– Я тебя понимаю. Я и не требую, чтобы ты расставалась с профессией. По-моему, это была бы ужасная ошибка.

– По-моему, тоже. Независимо от того, что я тебя люблю, мне было бы обидно. А как, ты думаешь, отреагируют дети?

Об этом Чарли тоже беспокоилась. Они много для нее значили, и она хотела бы оправдать и их ожидания. Олли только улыбнулся в ответ: