Счастье
Шрифт:
– Они сказали, что разведутся со мной, если я не сделаю тебе предложение. Так что они могут меня бросить и найти себе другого папу, если ты меня отвергнешь.
– Ну и дураки будут. При всем желании лучше тебя они не найдут.
– Это неправда. Я слишком сумасбродный отец.
– А вот и правда. И я не заметила, чтобы ты сумасбродствовал. Ты их прекрасно воспитываешь.
Бенджамин вернулся на путь истинный, Мел великолепно училась, а Сэм был довольным и счастливым. У ребят все складывалось хорошо. Шарлотта с застенчивой улыбкой посмотрела
– Когда-нибудь я хотела бы иметь и своих детей. Одного или двух, во всяком случае, а может, и трех, если возраст позволит. Что ты думаешь на этот счет? В доме получится настоящее столпотворение, да прибавь еще сюда морских свинок, белых мышей, «питомники» червей и все прочее.
Оба рассмеялись, но вопрос был серьезный, и Чарли была права, что затронула его. Оливер, задумавшись, нахмурил брови. Раньше у него уже мелькала такая мысль, но он никогда всерьез не намеревался заводить новых малышей. Для сорокапятилетнего мужчины идея была интересной.
«По крайней мере, – подумала Шарлотта, – за дверь с воплями не убежал. Это уже хорошо».
– Не знаю. Я думаю, что слишком стар и утомлен, чтобы начинать все сначала. Дети не такая простая штука, как тебе кажется.
Олли это испытал в минувшем году, но он также знал, какую радость приносят дети, и поэтому не хотел ее отговаривать. Он ее слишком любил. Шарлотте было что предложить ее собственным детям, а не только его. Стоило над этим поразмыслить, если для Чарли это был важный аргумент в пользу их совместного будущего.
– Впрочем, может, я бы и подвигнулся на одного... Оливер заметил выражение ее глаз, его сердце смягчилось:
– ...ну, может, на двух. Но не требуй от меня слишком многого. Я же дедушка, ты знаешь.
– Это не в счет, – серьезно заметила Шарлотта, поскольку Оливер в самом деле был очень моложавым.
– Для тебя, но не для Бенджамина, – грустно констатировал Олли.
– Я имела в виду, что ты еще достаточно молод, чтобы не называть себя так.
– Да, иногда я себя чувствую молодым. Особенно с тобой. Мне кажется, нас ждет много замечательных дел, Чарли. Я хотел бы с тобой и путешествовать, и развлекаться, и помогать тебе в карьере. Впервые в жизни я по-настоящему чувствую, что сделал правильный выбор, чувствую всеми фибрами души. У меня нет и малейшего сомнения насчет нас.
– Знаешь, у меня тоже. Я знаю, Олли, как сильно люблю тебя. И хочу, чтобы ты в этом не сомневался.
Шарлотта еще раз поцеловала Оливера, на этом завершились ее сомнения. Она тихо шепнула ему на ухо:
– Твоя взяла. Но я хочу, чтобы с момента нашей встречи прошел год и все было как положено. Может, на Рождество?
– Ты серьезно?
Олли был ошеломлен. Его развод вступил в силу месяц назад, с ухода Сары прошло больше года, он любит эту женщину всем сердцем, и вот она согласна выйти за него замуж. Шарлотта кивала, улыбалась, смеялась и казалась такой же счастливой, как он.
– Конечно. Тебе не нравится, что придется ждать аж до Рождества?
– Слегка. Но я не против идеи старомодной
– С июня у нас в работе будет перерыв. Мы могли бы куда-нибудь поехать на месяц или два. Мне предлагают роль в кино, но фильм второразрядный. Я гораздо охотнее отправилась бы куда-нибудь с тобой и детьми, если Сара их не заберет.
– Заберет, но только в августе.
Остаток вечера они строили планы на будущее, потом Оливер отвез Чарли домой, остался у нее ночевать, и они в постели отметили помолвку.
Глава 25
На следующий день новость была объявлена детям, которые пришли от нее в экстаз. Сэм интересовался, можно ли будет провести с ними медовый месяц, на что Оливер только застонал, Шарлотта же попросила Мел быть на свадьбе ее подружкой. Впереди было еще восемь месяцев, но все всё очень живо обсуждали.
Днем позже Оливер заехал за Шарлоттой на студию, и, когда она забралась в машину, на сиденье ее поджидала маленькая квадратная коробочка, завернутая в бирюзовую бумагу и перевязанная белой атласной лентой-. Чарли дрожащими руками развернула подарок и обмерла, когда увидела внутри черной замшевой коробочки сверкающее кольцо с изысканным бриллиантом изумрудной огранки. Она со слезами на глазах позволила Оливеру .надеть его себе на палец.
– Ах, Олли... Какая прелесть!
– Ты тоже.
Он поцеловал, крепко обнял Шарлотту, а она прильнула к нему, и так они ехали всю дорогу до дома.
Прессе стало известно о помолвке в течение нескольких дней, и продюсеры максимально использовали сенсацию. Все издания требовали фотографий Шарлотты с Оливером и детьми, телефон обрывали редакции самых престижных журналов. Сообщения о помолвке появились и в «Нью-суик», и в «Тайм», даже дети вдруг стали желанной добычей для журналистов. Шарлотту это привело в ярость, да и Оливер не был в восторге, когда несколько раз обнаруживал у своего дома репортеров.
– Как ты это выносишь? – неоднократно задавал он вопрос Шарлотте, и в результате они решили провести отпуск с детьми на уединенной вилле в Транкасе.
Шумиха продолжалась еще пару недель, но в конце концов все понемногу стало успокаиваться. Звонила Сара, поздравляла Оливера. Она узнала новость от Сэма и из газет.
– Знаешь, Олли, дети, похоже, посходили с ума от нее. Я за тебя рада.
– Я тоже рад. Только вот газетчики надоедают.
– Привыкнешь. Это же Голливуд! – пошутила она, но, судя по голосу, искренне радовалась.
Отец Оливера и Маргарет тоже не находили слов от восторга. Помолвленные были счастливы и улаживали последние дела перед отъездом.
Наконец Шарлотта провела последние съемки, дети закончили учебу, Оливер взял четырехнедельный отпуск, и все пятеро отбыли в Транкас. Там они месяц жили изумительной пляжной жизнью, после чего Мел и Сэм улетели к матери, на восток.
Чарли планировала сняться в нескольких рекламных роликах, Оливеру надо было возвращаться на работу, а Бену готовиться к началу занятий в ЛАКУ.